Тема: Ритуальные пространства в контексте социальных практик туризма

В наше время туризм активно развивается, становясь постепенно более доступным для разных членов общества. Несмотря на пандемические ограничения последнего времени, можно говорить о сохранении внутреннего туризма в стране и городе. Кроме привычных и понятных большинству туристических объектов, как музеи, памятники, памятники архитектуры, знаменитые места и так далее, существуют и туристические направления по некрополям, которые нередко пользуются интересом среди туристов, но значительно отличаются от того, к чему мы привыкли. В частности, такими объектами являются кладбища города.
В большинстве городов России можно найти памятный некрополь, сформированный вокруг старинной церкви или некоторого совершенно особенного с архитектурной точки зрения надгробия. Однако, довольно редко такие некрополи становятся туристическими объектами. Для гостей города могут быть, в некоторых условиях, интересны захоронения героев войны или мощи святых, хранящиеся в церквях. Становление же кладбища туристическим объектом – это не самое частое, но актуальное для нашего времени явление. Так, в Санкт-Петербурге на данный момент можно насчитать около двенадцати кладбищ, которые в той или иной степени интересны туристам. К ним относятся такие объекты, как Комаровский некрополь, где захоронена Анна Ахматова, Богословское кладбище с захоронением Виктора Цоя, цепь Смоленских кладбищ и другие. Центром исследования в моей работе стали Некрополь Александро-Невской Лавры (Некрополь мастеров искусств), кладбище «Литераторские мостки» и расположенное через дорогу от него Волковское лютеранское кладбище, что вызвано тем, что именно на эти кладбища водится больше всего экскурсий в последние несколько лет, и именно на них быстрее восстановились экскурсионные маршруты после снятия эпидемиологических ограничений, связанных с пандемией COVID-19.
Кладбищенский туризм – это не принципиально новое явление, однако оно не становится от этого менее интересным с точки зрения его формирования. Отсюда и происходит мой исследовательский интерес к ритуальным пространствам как пространствам для реализации туристических практик. Ключевой проблемой данной работы является формирование образа кладбища как туристического объекта. Основной интерес был направлен на описание и объяснение того, как изменяется ритуальное пространство, пространство кладбища, когда становится пространством, в котором реализуются туристические практики, становится ли оно одновременно не только ритуальным, но и туристическим пространством, или скорее остаются ритуальным пространством, на котором реализуются практики туризма.
Кладбища непосредственно являются ритуальными пространствами, то есть такими пространствами, за которыми закреплены определенные стратегии поведения, эмоциональные и культурные ожидания людей, посещающих их. Кладбище как ритуальное пространство обычно является для людей местом скорби, почитания умерших, поскольку служит непосредственно для захоронения останков людей. Обычно на кладбище ходят для того, чтобы выразить память, отдать дань уважения или по иным личным причинам посетить могилы родственников и близких людей. В современной культуре кладбище рассматривается с многих позиций: как особенное «публичное пространство», где вырабатываются и воспроизводятся социальные нормы, происходит семейная интеграция. Идет речь о мортальной культуре, как особой потребительской практике. Таким образом, кладбище является местом с некоторыми закрепленными практиками, которые могут быть соотнесены с семейным статусом, отношением к умершим, родством, и многим другим. Подробнее концепт ритуального пространства и кладбища как ритуального пространства рассматривается в первой главе данной работы.
Современные туристические практики являются достаточно сложно формулируемым явлением. В первую очередь потому, что они «характеризуются широким разнообразием мотиваций, предпочтений, ценностей туристического потребления, (…) имеют высокую степень дифференциации» .Однако можно отметить, что это такие социальные практики, которые направлены на посещение определенных туристических мест с рекреационными целями. Туристические практики, связанные с музейными пространствами или местами с исторической ценностью, как правило направлены также на получение новой информации, некоторых знаний о месте или объектах, представленных в нем. Это также рассматривается подробнее в первой главе данной работы.
Согласно концепции социальных пространств П. Бурдье, пространство имеет одновременно символическое и семантическое значение, в социальном пространстве агенты производят сходные практики при нахождении в одинаковых условиях. На основе этого можно предположить, что агенты-туристы, посещающие ритуальные пространства, имеют иную модель их восприятия, кладбище получает иные значения, нежели, когда на него приходят агенты-посетители кладбища. Исходя из этого, было сформулировано эмпирическое исследование.
Проблема исследования: «Формирование туристического пространства кладбища».
Объектом исследования является социальное пространство кладбища как туристическое пространство.
Предмет исследования: туристические практики в ритуальном пространстве кладбища.
Ключевым исследовательским вопросом исследования стало установить, почему и как происходит формирование пространства кладбища как туристического пространства. Основным интересом для меня является обнаружение таких культурно-социальных причин, которые позволяют превратить ритуальное пространство в пространство для воплощения туристических практик.
Целью исследования является обнаружение причин реализации туристических практик в ритуальном пространстве.
Задачи исследования: (1)определить, как формируется туристическое субпространство кладбища; (2) дать определение туристическому субпространству кладбища как социальному пространству, обладающему символическим и семантическим значением; (3) определить, в чем эти значения будут расходиться с ними же у ритуального пространства кладбища; (4) установить мотивацию для реализации туристических практик в ритуальных пространствах.
Методы исследования: наблюдение в дни проведения экскурсий на ритуальных пространствах, где они осуществляются; экспертное интервью. Методы были выбраны таким образом, поскольку наблюдение позволяет выделить туристические практики и характерное поведение туристов на пространстве. Экспертные интервью позволяют получить необходимую информацию для анализа полученных данных наблюдений и, при том, получить информацию для анализа поведения туристов и проведения туристических практик со стороны частично включенного в них человека. В качестве экспертов были выбраны экскурсоводы, которые проводят экскурсии по выбранным для исследования кладбищам. Этот выбор обосновывается тем, что экскурсовод – это человек, который играет роль модератора в пространстве реализации туристических практик, как тот, кто является инициатором (проводит экскурсию для группы), но при этом является включенным наблюдателем (участвует в туристических активностях только как рассказчик/помощник).
В силу особого интереса данной работы к ритуальному пространству кладбища и реализации практик туризма, для теоретической концепции работы мною были проанализированы работы таких социологов, как П. Бурдье, Т. Парсонс, А. Филиппов и другие. В выборе литературы, основной упор делался на социологическое понимание пространства и человека в пространстве, связь социальных практик и пространства, культурные аспекты, которые можно выделить в рамках обеих категорий. В качестве аналитического материала, связанного с ритуальным и культурным значением кладбища были выбраны работы российских социологов, поскольку в основном фокусе исследования находятся православные кладбища Санкт-Петербурга.
Актуальность данной проблематики обусловлена ростом интереса туристов к некрополям, наблюдающимся с середины-конца XX века по настоящее время. Ранее интерес туристов вызывали такие некрополи, где были захоронены правители или располагались несущие особую культурно-историческую ценность постройки (например, церкви, колокольни или мавзолеи и склепы, авторства известных архитекторов). Сейчас можно говорить о том, что туристов привлекают и некоторые отдельно стоящие надгробия или надгробные композиции, как, например, семейное захоронение со статуей Иисуса Христа на Волковском лютеранском кладбище. Данный процесс не является принципиально новым или абсолютно неизученным, однако в силу изменчивости туристических практик, их быстрого развития в современную эпоху и притом определенного социального консерватизма, связанного с этическими и моральными нормами общества в отношении смерти, мортальной культуры, захоронений и ритуальных практик, нельзя говорить о всесторонней изученности проблемы.

Купить

В заключение данной работы, важно отметить, что во многом возможность реализации туристических практик на пространстве кладбища является результатом того, что это не принципиально новое, пусть и достаточно редкое, и только развивающееся явление. Так, во многом возможности самого явления кладбищенского туризма способствует тот факт, что впервые он институционально фиксируется в 1935-1937 годах, когда статус «Некрополя мастеров искусств» и Некрополя «Литераторские мостки» изменяется на частично музейный. Таким образом, нормализация подобного отношения к пространству кладбища закладывается сквозь время, а подобные процессы, как рост туристического интереса и реализация туристических практик поощряются компаниями, которые их реализуют.
В процессе исследования было замечено, что нередко деньги, получаемые за экскурсии, идут на содержание кладбищ, реставрацию могильных памятников и камней, общий уход за пространством кладбища. С другой стороны, поднимается и проблема кладбища как места памяти, которое хранит в себе память о личностях, так или иначе связанных с историей города и страны. Таким образом, кладбище представляет собой пространство, которое имеет большой образовательный потенциал, что способствует туристическому интересу.
Постепенное снижение стигматизации, связанной с кладбищами, и упрощение отношения к смерти и захоронениям , также способствует постепенному развитию кладбищенского туризма как новой туристической отрасли, которая активно развивается в настоящее время и вряд ли прекратит свое развитие в будущем, являясь относительно новым туристическим пространством внутри города.
Выводы исследования сформулированы следующим образом: (1) туристическое пространство кладбища является субпространством, которое формируется в том случае, если уже есть предпосылки (так, некрополи, которым был дан статус музея ранее, имеют туристическое субпространство, но в случае, когда у кладбища нет статуса музея, туристические практики в нем происходят в ритуальном пространстве, не формируя туристическое субпространство); (2) туристическое субпространство кладбища формируется внутри ритуального пространства кладбища, символическое значение в данном случае сохраняется за пространством, однако семантическое значение трансформируется из места скорби и почитания умерших в музейное образовательное пространство; (3) ключевым расхождением в данном случае является цель, с которой посещается пространство, однако, также отмечается разница в эмоциональной среде и исполняемых ритуалах (туристы приходят за новой информацией и отдыхом, посетители кладбища – для поддержания связи с умершими предками); (4) основной мотивацией для реализации туристических практик в ритуальных пространствах является интерес к историческим личностям, памятники и захоронения которых находятся на данных пространствах, а также к различным скульптурным композициям. Таким образом, можно говорить о том, что туристические практики на ритуальных пространствах кладбища имеют потенциал к сохранению и развитию в дальнейшем.
Социальное пространство современного кладбища в таком случае объединяется как единое по символическому значению, но в контексте различное по семантическому, поскольку, являясь единым цельным ритуальным пространством кладбища, и не теряя своих социальных функций как место скорби, захоронения и переживания утраты, оно приобретает новое дополнительное, но не замещающее значение как пространство музея, то есть пространство, которое сохраняет в себе скульптурные и архитектурные композиции, посвященные значимым людям прошлого, так или иначе повлиявшим на историческое развитие страны.
Восприятие ритуального пространства в современном мире изменяется. Несмотря на сохранение их ритуальных функций и значений, само восприятие людей несколько упрощается, привычные нормы поведения на ритуальном пространстве в значительной степени ослабевают, делая его более доступным для людей, посещающих такие пространства с иными целями.
Таким образом, можно говорить о том, что кладбищенский туризм со временем будет развиваться, и, в зависимости от интереса следующих поколений туристов к различным аспектам истории, можно говорить о том, что пространство старого кладбища в городе постепенно может приобретать туристическую ценность и получать дополнительное значение как пространство для воплощения туристических практик. В некоторых случаях, подобные процессы могут затягиваться или совсем не происходить, что может быть вызвано в первую очередь интересом туристов к захоронению более известных людей и захоронениям, обладающим ценностью искусства.
Постепенная нормализация туристических практик в ритуальных пространствах способствует росту финансирования данных пространств, что помогает их дальнейшему сохранению. Особенности восприятия ритуального пространства кладбища, сложившиеся исторически, и общий облик среднестатистического посетителя музейного пространства, способствуют сохранению основных ритуальных смыслов.

Купить