Тема: Криптовалюта как объект гражданского права

Актуальность темы исследования. Общий анализ рынка криптовалют
показывает, что общая капитализация крипторынка и основных криптовалют на
конец 2017 года составила 416,9 миллиардов долларов.1 При том, что на начало
того же года общая капитализация криптовалют в самом пике составила чуть
более 21 миллиарда долларов.2 Капитализация только одной (пожалуй,
основной на тот момент) из криптовалют – Bitcoin – составляла чуть более 6
миллиардов долларов на начало 2017 года и выросла до 325 миллиардов
долларов на конец 2017 года.3 Для сравнения, бюджет РФ на 2017 и 2018 года
составил 14,7 трлн рублей4 и 15,2 трлн5 соответственно (или 253,5 и 262 млрд
долларов соответственно).
Динамика рынка криптовалют показывает, что участники экономических
отношений, во-первых, считают криптовалюту активом, во-вторых, готовы
вкладывать в этот актив значительные суммы денег, в-третьих, фактически
используют этот актив наряду с другими своими активами. Данное положение на
рынке вынуждает всех: от государств и государственных регуляторов до рядовых
граждан – участвовать в дискуссии о том, какое место криптовалюта будет
занимать в системе общественных отношений, а в частности, в правоотношениях.
Причем, как в частно-правовых, так и в публично-правовых.
Тем самым все большую актуальность приобретают вопросы определения
оптимального правового регулирования отношений, связанных с использованием
криптовалют. Одним из важных аспектов правового режима криптовалюты будет
выступать ее квалификация в качестве объекта гражданских прав, которая не
только оказывает общее легитимирующее воздействие на соответствующие транзакции, но и задает вектор регулирования криптовалют во всей системе
права. Квалификация криптовалюты в системе гражданских правоотношений
позволит разрешить ряд вопросов, в частности, о правовой природе договоров,
которые могут заключаться в отношении или с использованием криптовалюты, о
способе защиты гражданских прав в рамках таких договоров, об особенностях
динамики обязательств, связанных с использованием криптовалюты.
Немаловажно разобраться в порядке распоряжения криптовалютой в рамках
процедур банкротства. В общем, существуют масса как теоретических, так и
практических вопросов, которые необходимо решить для эффективного
использования криптовалюты в правоотношениях. Практическую сторону
вопроса неизбежно необходимо будет решить участникам рынка,
разрабатывающим соответствующие проекты с использованием криптовалюты
или блокчейн-платформы, которые будут обслуживать криптовалютные активы.
Что касается правового регулирования, то задача для законодателя состоит
в том, чтобы крайне осторожно ввести криптовалюту в отечественную правовую
систему с тем, чтобы: 1) не оказать сдерживающего влияния на развитие
технологии в России; 2) защитить права и интересы общества от тех, которые
используют криптовалюту недобросовестно или в противозаконных целях (в
частности, мошенничество, отмывание денежных средств, добытых преступным
путем, финансирование терроризма).
Эффективное законодательство может существовать только при наличии
хорошо развитой правовой доктрины. Научное исследование криптовалюты, с
точки зрения его правового регулирования, является обязательным для
достижения вышеуказанных задач.
Степень научной разработанности темы. В отечественной доктрине
представлен широкий спектр подходов к определению правовой природы
криптовалюты. Высказывались мнения о нелегитимности криптовалюты в целом5
с назначением наказания (административного или уголовного) за использование
или выпуск криптовалюты.6
Другие же, напротив, полагают, что целесообразно введение в
законодательство специального понятия, которое бы послужило опорной точкой
для последующей разработки соответствующего правового режима криптовалют.
Таких, благо, большинство. В основном отечественная научная дискуссия
сосредоточена вокруг определения места криптовалюты в системе объектов
гражданских прав и попытки дать ей определение, которым законодатель мог бы
воспользоваться. Основная платформа для научных дискуссий на эту тему
является закон.ру (zakon.ru), отдельные аспекты криптотехнологий также
рассматриваются авторами в опубликованных ими статьях (смарт-контракты,
ICO, токены, майнинг, ДАО (децентрализованная автономная организация) и так далее).
В целом же систематизированных и обобщенных работ по криптовалюте и
прочих криптотехнологиях достаточно мало. Можно отметить авторов
А.И. Савельева, который посвятил несколько работ по обобщению и
систематизации подходов к криптовалюте в системе объектов гражданских прав,
А.М. Вашеквича, который достаточно просто и понятно рассмотрел технологию
смарт-контрактов и их правовую природу. Также стоит отметить проект
Валентина Кислого, который сделал большой шаг в сборе и систематизации
эволюции правового регулирования криптовалюты в России, а также анализе
правового положения целого ряда криптотехнологий7. Примечательно, что его
работа выложена в открытом доступе, где любой может с ней ознакомиться и
внести свои комментарии, правки и предложения по редактированию. Можно
сказать, что эта работа в части является результатом совместной работы всего
заинтересованного в данной проблематике юридического сообщества.
Предмет, цели и задачи настоящей работы. Предметом настоящей работы
является исследование правовой природы криптовалюты, а также ряда других
криптотехнологий, в отечественной цивилистике, в изучении особенности
гражданских правоотношений, связанных с применением данной технологии.
Целью настоящей работы является выработка теоретических и
практических положений о правовом режиме криптовалюты и ряда
криптотехнологий в современной российском гражданском праве.
Достижение поставленной цели осуществляется путем решения следующих задач:
 Рассмотрение сущности, принципов и особенностей работы технологии
криптовалюты, распределенных реестров (блокчейн), майнинга, смартконтрактов, токенов и прочих криптотехнологий, а также способов их применения;
 Исследование правового положения криптовалюты в системе объектов
гражданских прав, выявление особенностей в динамике
правоотношений с использованием криптовалюты;
 Определение правовой природы майнинга криптовалюты, токенов и
смарт-контрактов (самоисполняемых договоров);
 Формулирование предложений по отечественному законодательному
регулированию криптовалюты и прочих криптотехнологий.
Методологическую основу исследования составляет диалектический
подход к рассматриваемым вопросам, соединенный с использованием общих и
частных методов научного познания, в том числе формально-логического,
исторического, системного.
Нормативная и эмпирическая база исследования включает в себя
отечественное и зарубежное законодательство и иные нормативные правые акты,
отечественную и зарубежную судебную практику.7
Научная новизна настоящей работы определяется тем, что в ней
устанавливаются и научно обосновываются правовые принципы регулирования
криптовалюты и ее место в правовой системе отечественного гражданского права.
Достаточно глубоко, но в тоже время емко и доступно описывается
технологическая составляющая криптотехнологий, что позволяет специалистам,
которые не владеют специальными познаниями в области информационных
технологий в целом и в области криптотехнологии в частности, также изучить и
понять сущность рассматриваемой технологии, проблематику, которая ею
порождается, и участвовать в дальнейшей научной правовой дискуссии.
Основные тезисы и выводы автора:
1) С точки зрения действующего российского законодательства,
криптовалюту можно рассматривать в качестве иного имущества,
требующего не отдельного внесения статей в Гражданский кодекс
Российской Федерации (далее – ГК РФ), посвященных исключительно
криптовалюте, а конкретизации существующих;
2) Существующего регулирования уже сейчас достаточно, чтобы смартконтракты успешно интегрировались в российскую правовую
систему. Однако уточнение такого регулирования поможет
существенно упростить массовое внедрение самоисполняемых сделок
реальным бизнесом, снять лишние вопросы и риски;
3) Децентрализованные автономные организации имеют сущностные
признаки юридического лица, соответственно в ГК РФ требуется поименовать такую форму организации.
Купить

В настоящей работе была рассмотрена сущность, принципы и особенности
работы технологии криптовалюты, распределенных реестров (блокчейн),
майнинга, токенов и способы их применения.
Кроме того, разобраны принципы работы биткоина, затронуты все основные
моменты его работы: электронные подписи, реестр как валюта, принцип
децентрализации, вычислительная работа как подтверждение действительности
реестра, принцип работы распределенного реестра (блокчейн), а также основные
способы подтверждения действительности совершенных операций.
Все разновидности криптовалют и протоколов, по которым они работают,
имеют ряд общих принципов и положений, лежащих в их основе. Среди них
можно выделить следующее:
1. Транзакции должны быть необратимы;
2. Централизованное обеспечение совершения платежных операций
(например, банками и иными кредитными организациями)
небезопасное, т.к. основано на доверии к авторитету платежной
системы, не исключает обратимость транзакций, и является
дорогостоящим в связи с взимаемыми суммами комиссий за
посреднические услуги. Вместо доверия к авторитету
централизованной платежной системы, доверие возлагается на
ресурсы и на факт их распределенности среди большого количества
потенциальных участников системы;
3. Добросовестное поведение совокупного большинства участников
наиболее вероятней, чем их недобросовестность.
По результату выяснения технологии работы криптовалют на примере
биткоина сформулированы ряд понятий. Иметь биткоин – это наличие записи в
валидном блоке распределенного реестра (блокчейне), содержащего в себе
информацию о всех совершенных на нем операциях, о том, что данному62
публичному биткоин адресу корреспондирует данное количество биткоинов.
Соответственно лицо, имеющее биткоин – это лицо, имеющее (знающее,
хранящее в тайне от всех) закрытый ключ, корреспондирующий данному
публичному биткоин адресу, позволяющий совершать (подписывать) операции
по записи в блокчейн информации о передачи имеющегося количества биткоинов
на любой другой публичный адрес.
Особенностью токенов является то, что они не имеют своего собственного
блокчейна, а как правило, находятся «поверх» блокчейна, посредством которого
они созданы. На практике токены стали применяться, в частности, следующим образом:
• Токен как право. В рамках такой системы владение токеном дает его
держателю определенное право, например, право приобретать или иметь доступ к
некому продукту или сервису, право голосовать, право на доступ к информации,
право на вещь и т.д.;
• Токен как средство обмена ценностями. Токен можно использовать
как некую ценность в рамках системы, в которой он выпущен. Так, например,
токен можно использовать, чтобы покупать товар/работу/услугу, которую
предлагает платформа, выпустившая токен.
• Токен как комиссия. Так, токен может быть использован как некая
плата за реализацию некого функционала платформы.
В работе исследовано правовое положение криптовалюты в системе
объектов гражданских прав, выявлены особенности динамики правоотношений с
использованием криптовалюты.
Установление перечня объектов гражданских прав в законе служит хотя бы
приблизительным ориентиром для участников оборота относительно того, какие
объекты могут быть вовлечены в оборот. Некоторые из перечисленных в ст. 128
ГК РФ объектов заведомо не подходят для квалификации криптовалют. Так,
криптовалюта не может рассматриваться в качестве вещи, результата работ или63
оказания услуг, результата интеллектуальной деятельности, нематериального блага.
В силу со ст. 29 Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ "О
Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (далее - Закон о Банке
России) банкноты и монеты Банка России являются единственным законным
средством наличного платежа на территории Российской Федерации. Согласно ст.
140 ГК РФ, посвященной понятию "деньги", рубль является законным платежным
средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей
территории Российской Федерации. Указанные положения закона
исчерпывающим образом исключают возможность признания криптовалюты
деньгами ввиду отсутствие у ней силы законного средства платежа.
Выделяют ряд существенных признаков электронных денежных средств: (1)
в их основе лежат денежные средства, которые (2) были предварительно
предоставлены одним лицом другому лицу (3) с целью исполнения обязательств
их владельца перед третьими лицами; данные денежные средства (4) учитываются
без открытия банковского счета, распоряжение (5) осуществляется
исключительно с использованием электронных средств платежа. Почти ни один
из данных признаков не может быть отнесен к криптовалюте, что позволяет
сделать вполне однозначный вывод о невозможности квалификации криптовалют
в качестве электронных денежных средств по действующему российскому
законодательству.
В соответствии с п. 2 ст. 142 ГК РФ ценной бумагой может быть признан
только тот объект, который назван в таком качестве в законе или признан
таковым в установленном законом порядке. Соответственно, пока не будет
законодательного акта, который бы признавал криптовалюту в качестве
бездокументарной ценной бумаги, такая квалификация невозможна. Но это -
специфика именно российского подхода.
Криптовалюта пока не может быть квалифицированы в качестве валютной
ценности, и соответствующие действия с ними не могут признаваться в качестве64
валютных операций, т.к. не подпадает ни под один из существующих признаков
валютной ценности.
Информация в настоящее время не указана как объект гражданского права в
ст. 128 ГК РФ, нет никаких специальных договорных конструкций,
регулирующих оборот информации как таковой, ни в ГК РФ, ни в иных
законодательных актах не содержится, в то время как положения Закона об
информации, регламентирующие правомочия обладателя информации,
малопригодны для практики, вследствие чего являются, по сути, мертвыми
нормами. В связи с этим отнесение криптовалюты к информации практического
смысла не имеет.
В итоге, открытый перечень ст. 128 ГК РФ позволяет отнести все то, что не
подходит к перечню поименованных объектов гражданских прав, к такой
категории как «иное имущество». Поэтому, до тех пор, пока криптовалюта не
будет тем или иным образом поименована в ст. 128 ГК РФ, ее можно отнести
именно к этой категории.
Были предложения поименовать криптовалюту как цифровой товар и
относится к ней как к товару. Однако, представляется, что это не решит вопрос в
регулировании криптовалюты. Даже если попытаться распространить вещное
право на криптовалюту, то практически ни одна норма не сможет быть
применена. Право собственности в принципе не приспособлено для того, чтобы
обслуживать режим принадлежности каких-то благ, не имеющих материального выражения.
В работе проанализирован законопроект №424632-7 о внесении изменений
в части первую, вторую и четвертую ГК РФ, в котором предлагается внести
статью 141.1 ГК, именуемую «Цифровые права». В данном законопроекте
выявлено отсутствие адекватного регулирования криптовалюты, в частности,
ввиду того, что у автора законопроекта нет полного понимания сути и принципов
работы криптовалюты.
В работе предложена дефиниция криптовалюты, которую можно
использовать при соответствующем регулировании. Так, криптовалюта –65
имущество, которое учитывается исключительно в цифровой форме в
децентрализованной информационной системе с применением средств
криптографии, которое может использоваться, в частности, как средство обмена
на другое имущество, включая деньги и безналичные денежные средства, иностранную валюту.
В работе определена правовая природа децентрализованной автономной
организации (ДАО), ее токенов и смарт-контрактов (самоисполняемых
договоров), лежащих в основе.
ДАО можно определить как форму организации лиц, которые соединяют
свои вклады и намереваются совместно действовать для извлечения прибыли и
которые отвечают только в пределах своего вклада в пределе и рамках
самоисполняемого договора (смарт-контракта) с использованием технологий
распределенного реестра (блокчейна).
Принципиальным отличием ДАО от других юридических лиц является
способ формализации договоренности ее участников. ДАО управляется с
помощью самоисполняемых договоров.
Самоисполняемый договор (смарт-контракт) – это договор, условия
которого выражены в программном коде и который исполняется самостоятельно,
без участия сторон, либо отслеживает исполнение (неисполнение) сделки.
В работе делается вывод, что не должно быть препятствий для формального
признания ДАО как юридического лица. В настоящее время таким препятствием в
отечественной юрисдикции является отсутствие в Гражданском Кодексе такой
организационно-правовой формы как децентрализованной автономной организации.
Купить