Тема: «ВОСТОЧНЫЕ» ГЛАВЫ В ОЧЕРКАХ ПУТЕШЕСТВИЯ «ФРЕГАТ ''ПАЛЛАДА''» И. А. ГОНЧАРОВА

Иван Александрович Гончаров (1812–1891) — один из самых выдающихся
и талантливых русских классиков XIX века, автор трилогии романов
«Обыкновенная история», «Обломов» и «Обрыв», литературный критик.
Более того, Гончаров — первый русский писатель XIX века, совершивший
кругосветное путешествие в период 1852–1855 гг. и побывавший в Японии и
Китае. Диссертационная работа посвящена очеркам путешествия Гончарова
«Фрегат "Паллада"», которые тесно связываются с романной трилогией
писателя и являются еще одним достижением писателя. В очерках «Фрегат
"Паллада"» изображены человек и жизнь народа разных стран, обсужден ряд
важных, актуальных и сейчас проблем, выявлено мастерство писателя в литературе.
Прежде чем приступить к анализу очерков И. А. Гончарова «Фрегат
"Паллада"», необходимо познакомиться с традицией жанра «путешествий»,
которая пришла из Европы во второй половине XVIII века. Формирование
жанра «путешествий» в русской литературе связано с «Письмами из
Франции», Д. И. Фонвизина, написанными во время его первого путешествия
во Францию в период с 1777 по 1778 года, а также с «Путешествием из
Петербурга в Москву» А. Н. Радищева (1790).
Утверждение этого жанра в большой мере связано с «Письмами русского
путешественника» Н. М. Карамзина (1790–1801), повлиявшими на
творчество Гончарова. В начале XIX века вслед за карамзинскими «Письмами
русского путешественника» появляется ряд «путешествий»1. Для указанного
периода (конец XVIII — начало XIX века) характерно «сентиментальное
путешествие». Вслед за «сентиментальным» набирает силу «романтическое
путешествие», традиция которого связана с произведениями
А. А. Марлинского (например, «Поездка в Ревель» (1821)). «Путешествием в
Арзрум» А. С. Пушкина (во время похода 1829 года), которое оказывает
влияние на «Фрегат "Паллада"» Гончарова и другие «путешествия» разных авторов.
Для 1830 — 1840-е годов характерны путевые заметки
полу-беллетристического направления2. В 1840 — 1850-е годы границы
между литературным «путешествием» и научным «путешествием»
становятся менее четкими, наблюдается влияние документальных жанров
«путешествий» и формирование новой жанровой поэтики литературных
«путешествий» (реалистическое «путешествие»)3.
Т. А. Роболи делит «литературное путешествие» на два типа: Стерновский
(представитель: «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии»
Л. Стерна) и тип Дюпати (представитель: «Письма из Италии» (1788)). По
словам Т. А. Роболи: «Оба типа строятся как бы на двух параллелях: 1)
реальное путешествие, с относящимся к нему вводным материалом
повестушек и проч. и 2) путешествие воображения (воспоминания,
рассуждения и т. д.)» 4 . По мнению Роболи, «Письма русского
путешественника» Н. М. Карамзина являются ярким образцом «литературного путешествия».
Жанр «путешествий» вызвал у исследователей большой интерес, и особое
внимание было уделено «Письмам русского путешественника»
Н. М. Карамзина и «Путешествию в Арзрум» А. С. Пушкина.
Гончаров определил «Фрегат "Паллада"» как «очерки путешествия».
Жанровое своеобразие «Фрегата "Паллада"» вызывает многие до сих пор не
разрешенных вопросы. Существует множество научных работ, посвященных
этой проблеме, однако исследователи представляют разные точки зрения на этот вопрос.
Часть литературоведов приняли авторское определение.
Е. А. Краснощекова 5 , М. В. Отрадин 6 , О. В. Юркина 7 , А. Ю. Сорочан 8
рассмотрели очерки «Фрегат "Паллада"» как «литературное путешествие».
По мысли В. Г. Пузырева, жанр «Фрегата "Паллада"» — это «жанр
беллетризованного путевого дневника»9. А. Г. Цейтлин полагал, что «Фрегат
"Паллада"» Гончарова не выходил из жанровых рамок путевых очерков10.
Однако по мнению Т. И. Орнатской, «Фрегат "Паллада"» преимущественно
противопоставляется жанру «путешествий» и осуществляет «жанровую
революцию», одерживая победу над канонами жанра11. В. А. Недзвецкий
проанализировал очерки как «географический роман»12. В. А. Михельсон
утвердил, что «Фрегат "Паллада"» «является одной из эпопей нового
времени»13 — эпопеей о судьбах человеческих народов. А. Дановский также
рассмотрел «Фрегат "Паллада"» как очерковую эпопею путешествия.
Проблема жанра представляется любопытной, однако она остается за
рамками настоящего исследования.
В 1852 году Гончарова назначили секретарем адмирала Е. В. Путятина в
экспедиции в Японию. Цель экспедиции заключалась в том, чтобы подписать
торговый договор с Японией. 7-ого октября 1852 года русская эскадра во
главе с Путятиным на фрегате «Паллада» отравилась в кругосветное
путешествие, которое длилось два с половиной года. Гончаров с русской
эскадрой прошли Англию, Атлантический океан, остров Мадера, мыс Доброй
надежды, остров Явы, Сингапур, Гонконг, острова Бонин-сима, Японию,
Шанхай, Ликейские острова, Манилу и Сибирь. Гончаров вернулся в
Санкт-Петербург в феврале 1855 года. В том же году очерки были отдельно
изданы в разных журналах. «Фрегат ''Паллада''» был впервые опубликован в
1858 году и в течение жизни писателя переиздавался несколько раз.
Авторами этих отзывов являются Н. А. Некрасов, А. В. Дружинин,
С. С. Дудышкин и В. Ф. Кеневич. Они одобряли художественность, ценность
и современность очерков Гончарова. Однако, как считал А. В. Дружинин,
автор очерков «явился нам путешественником, весьма мало похожим на
путешественника»18 и остался прежним, где бы он ни побывал. Он слишком
преувеличил важность образа России в японских главах, игнорируя сами главы.
В отличие от А. В. Дружинина, С. С. Дудышкин высоко оценил талант и
наблюдательность Гончарова в описании Японии и Манилы. По его мнению,
писатель сумел заметить те маленькие, но живые и смешные черты японцев и
красочно передать этот образ читателям19.
В. Ф. Кеневич также рассмотрел писателя, как мастерского рассказчика,
высоко оценил японские главы очерков. По его мнению, Гончаров поставил
человека на первый план в описании Японии и умел живо, четко и наглядно
изображать образы и портреты японцев. Он писал: «Заметки о Японии
гораздо выше всех других заметок г. Гончарова и более всех их
удовлетворяют современным требованиям от развитого, европейски-образованного путешественника, каким все, конечно, признают нашего талантливого автора».
В 1858 году «Очерки кругосветного плавания» публиковались отдельными
изданиями «Фрегат "Паллада"»21. Позднее произведение было переиздано
множество раз. «Фрегат "Паллада"» в 1858 году получил большой отклик со
стороны современников Гончарова: Н. А. Добролюбова22, Д. И. Писарева,
М. Ф. Де-Пуле и И. И. Льховского23. Они дали в целом положительную
оценку книге, признавая ее как литературно-художественное произведение.
По словам Д. И. Писарева, Гончаров умел наблюдать за жизнью человека
разных народов и создавать собственные образы, и национальные, и личные.
Хотя у жителей Востока есть много общего, но они также сильно различаются.
М. Ф. Де-Пуле дал рецензию на очерки «Фрегат "Паллада"» с точки
зрения педагогической критики. С одной стороны, он признал очерки
достойным произведением в литературном и педагогическом аспекте, считая,
что эти очерки никогда не потеряет свою ценность. Критик утверждал, что
Гончаров умеет использовать параллель между своим и чужим, изображать
разные народы и мастерски создавать пейзажи и образы. С другой стороны,
он отметил недостатки этого произведения: по его мнению, автор в очерках
много беседует и шутит со своими друзьями, что иногда негативно
сказывается на впечатлении читателя. Когда автор очерков задерживался на
месте, его взгляд становится уже, а творчество — менее удачно25.
Исходя из выше сказанного, можно сделать вывод, что в целом
критические отзывы современников Гончарова не являются всесторонними и
содержательными, так как не уделяют большого внимания художественному
своеобразию очерков, их стилю, содержанию и литературному языку. В
особенности критикой практически не замечены восточные главы очерков.
Современные исследователи изучали очерки «Фрегат "Паллада"» с точки
зрения разных аспектов— круг рассмотренных ими вопросов включает в себя
такие, как концепция стадиальности Гончарова, играющая важную роль
также в других произведениях писателя, литературность, художественность и
реализм произведения, образы и мотивы, композиция и структура, социальные проблемы и т. д.
Наравне с критиками-современниками Гончарова, современные
исследователи также проанализировали очерки «Фрегат "Паллада"» как
художественное литературное произведение. Об этом подробно рассказывали
Н. С. Державин и Б. М. Энгельгардт.
Стоит отметить, что Б. М. Энгельгардт в своей статье пытался ответить на
вопрос, совпадают ли наблюдения и события в очерках Гончарова с
действительностью или нет. Исходя из официальных документов, он сделал
вывод о том, что очерки «Фрегат "Паллада"» Гончарова не имеет ничего
общего с действительностью, так как «Фрегат "Паллада"» — «прежде всего
литературное произведение, сделанное в строго определенном
литературно-художественном плане...»26.
Исследователи высоко оценили талант и художественный метод Гончарова,
рассматривая очерки «Фрегат "Паллада"» как самостоятельное и достойное
произведение. Однако Н. С. Державин также указывает на недостатки
очерков. По его словам, «наблюдательность Гончарова ограничена;
впечатления его поверхностны».
Исследователи определили очерки Гончарова «Фрегат "Паллада"» как
реалистическое произведение (Е. А. Ляцкий, С. Д. Муравейский, М. С. Горенштейн30 и мн. др.).
Работ, посвященных образам и мотивам во «Фрегате "Паллада"»,
существует немало. Исследователи в целом пришли к единому выводу, что
образ Англии ассоциируется с мотивом «машины», образ русского помещика
с мотивом лени, образ Японии с мотивом «жизни-сна», «тюрьмы», образ
Китая с мотивом «сна души». Подробнее эти образы и мотивы были описаны
в работах Н. В. Покатиловой31, Ван Лицзю32, Е. А. Краснощековой33 и т. д.
Среди работ, посвященных образам очерков «Фрегат ''Паллада''», также
прослеживаются образы самого героя и автора. Е. А. Краснощекова отметила,
что у путешественника, то есть героя очерков, имеется «два возраста». По ее
словам, «главный персонаж <...> несет в себе две возрастных ипостаси...»34
— мудрый, рассудительный эпикуреец и юный, поэтический певец. Эти две
ипостаси изменяются и могут пересекаться. Подобная «изменяемость»
обнаруживается в образе самого писателя. В. А. Недзвецкий обнаружил два
образа автора очерков: автор-обломовец и автор-чиновник. Эти два варианта
«"снимаются" истиной изображения: повествователь — русский
художник-мыслитель, глубоко озабоченный судьбами своей родины и
призванный помочь ей, а вместе и другим народам, обрести "идеал жизни"»35.
Предметом изучения литературоведов оказались не только отдельные
образы и мотивы, но и композиция очерков «Фрегат "Паллада"».
Исследователи приходят к выводу о том, что в очерках композиция является единой и целостной.
Кроме того, исследователи также обращали внимание на социальные
вопросы, которые поставлены в очерках Гончарова «Фрегат "Паллада"».
Е. А. Краснощекова в своих работах касается идеи Прогресса и Цивилизации.
По ее мнению, «Прогресс» и «Цивилизация» — это главные мотивы очерков
Гончарова, которыми проникнута вся книга. Исследования В. И. Мельника36,
Н. К. Пиксанова 37 и В. А. Михельсон 38 специально посвящены колониализму и гуманизму.
В целом современные работы об очерках «Фрегат ''Паллада''» гораздо
более всесторонни, глубоки и разнообразны, чем критические отзывы XIX века.
Особое внимание ученых уделялось «восточным» главам (имеются в виду
японские и китайские главы) очерков «Фрегат "Паллада"».
Здесь нельзя не упомянуть монографию Е. А. Краснощековой. Ее
монография посвящена концепции стадиальности человека и человечества в
целом, его возрастных стадий: детство, юность, зрелость старость. По ее
словам: «При характеристике уровня-специфики ''национальных сознаний''
Чаадаев исходил из просветительского в своей основе уподобления
исторических фаз развития тех или иных стран (цивилизаций) человеческим
возрастам (младенчество-детство, отрочество, юность-молодость, зрелость,
старость)»39. В связи с этим Е. А. Краснощекова выдвигает два исторических
и индивидуально-человеческих состояния — «Сон» и «Пробуждение»,
которые выражаются в многозначных и всеобъемлющих образах, а также
способствуют к сведению всего увиденного писателем в один образ и одно
общее понятие. Она считает, что в гончаровской Вселенной у каждого
своеобразного мира имеется свой «возраст», который становится образным
лейтмотивом при описании жизни и ментальности народов страны. Детство и
старость противопоставляются друг с другом. Эти четыре возрастные
категории могут превращаться в разные этапы человеческой жизни и
повторяться по каждому. В своем историческом развитии не каждый мир
может проходить классически все возрастные стадии человечества:
возможны внезапные скачки, например из «юности» сразу в «старость». По
мнению Е. А. Краснощековой, писатель видит «нормы» поведения в
соотношении «ума» и «сердца». Их гармония возможно только на возрастной стадии зрелости.
С. А. Васильева , Е. П. Истомина разделили точку зрения
Е. А. Краснощековой. В своей книге Ю. Лощиц рассуждает о двух возрастах
в целом. По его мнению, противопоставляются два мироуклада и два
возраста человеческой истории: «один из них — возраст наивного детства,
восторженно-беспомощной молодости человечества, возраст поэзии, веры и
чудеса, надежд и грез» 43 ; а другой — это «зрелость» человечества.
Е. А. Краснощекова также ссылается на Ю. Лощица в выше указанной
монографии. Стоит отметить, что М. В. Отрадин указал на истоки концепции
стадиальности Гончарова в трудах немецкого мыслителя И. Г. Гердера44.
Вышеперечисленным исследователям концепция стадиальности
представляется наиболее убедительной в качестве теоретической базы. В
отношении этого аспекта автор настоящей диссертации занимает такую же
позицию. Теоретической платформой, помимо указанных работ, является монография Е. А. Краснощековой.
По мнению Е. А. Краснощековой, главные мотивы в изображении японцев
— это мотив «сна» и «тюрьмы», мотивы детской изнеженности и
стариковской расслабленности, мотивы старости, дряхлости, дряблости. Что
касается главных мотивов в образе китайцев, то исследователь указывает на
мотив «сна души» 45 . В одной из статей литературовед отметила один
недостаток в изображении Гончаровым мира Японии. Соотнесенность
«чужого» со «своим» определила концепцию общей картины и тем самым эта
«определенная "заданность" грозила лишить образ широты, схематизировать
его...»46. К сожалению, в японских главах Гончаров не смог абсолютно
избежать этой опасности. В другой статье Е. А. Краснощекова утверждает,
что мир Японии в гончаровской вселенной — «страна "несвободы", впавшая
в исторический сон от застоя, а не от природной неразвитости»47.
По мысли С. А. Васильевой, «образы Японии и Англии являются двумя
смысловыми центрами ''Фрегата ''Паллада'''' <...> и все остальные страны так или иначе соотносятся с этими двумя».
Автореферат Ван Лицзю посвящен образам Китая и Японии в
художественном единстве очерков «Фрегат "Паллада"». В статье Диао
Шаохуа речь идет об отношении Гончарова к Китаю в очерках «Фрегат
''Паллада''» и об оценке мнения писателя49.
С. Д. Муравейский полагал, что Гончаров не описывал и нарочно не
замечал социальные различия в Японии и Китае. По его мнению, писатель
игнорировал тот факт, что Япония «сама могла бы ''открыться'' в силу
внутренних причин социального развития страны»50. На Востоке писатель
увидел отрицательную сторону капитализма, он надеялся на развитие
отсталых стран, но выступал против способа жестокого колониализма, особенно в Китае.
Как считал А. Г. Цейтлин, «писатель сумел глубоко и вместе с тем образно
показать феодальный строй»51. С одной стороны, Гончаров увидел в японцах
черты неподвижности; с другой стороны, он также отметил положительные
характеристики японского народа.
По мнению Н. С. Державина, в очерках о Китае и Японии «очень много и
более глубоких наблюдений, метко подмеченных черточек
культурно-политического характера, воспроизводящих, в общем, очень
широкую и яркую картину Японии в 50-х годах накануне ее возрождения»52.
На его взгляд, общее отношение Гончарова к народам Азии и Африки барское и презрительное.
Д. И. Белкин в одной из статей рассказал об ориентальной концепции
Гончарова. Он считал, что в основе художественной идеи Гончарова —
Е. В. Колесова полагала, что Гончаров сравнивал будущее Японии с
Китаем и приходил к выводу, что писатель также отметил, что не существует
большой разницы между разными слоями японцев в жизни54.
По мнению А. Дановского, Гончаров трактовал Японию и Китай как одно
целое55. М. С. Горенштейн утвердил, что Гончаров увидел конфликт между
китайским народом и Цинской династией, и увидел причины отсталости
Японии в ее изоляции от всего мира.
В. М. Алпатов считает, что «общая картина Японии <...> у Гончарова
крайне негативна»57. Однако по мнению Ю. Лощица, Азия в глазах писателя
совсем не сатирическая, и «"сонное царство" Востока постепенно
проявляется в книге как своеобразная форма самосохранения, пассивного
противостояния инородному народу» 58 . А. Генис считал, что взгляд
Гончарова на Японию полон стереотипов, и автор «нашел в Японии то, что искал».
По словам В. Е. Евгеньева-Максимова, в описании японской нации
наблюдался тонкий юмор Гончарова60. Е Накамура полагал, что у писателя
имеется большое мастерство в описании японцев.
По мнению А. Р. Садоковы, Писатель изображает странность японского
быта и поведения японцев, в том числе система японских приветствий и
поклонов, японская трапеза, одежда и т. п. А. Р. Садокова считает, что
«И. А. Гончарову с точностью исследователя удалось описать и даже
привести увиденное в некую систему...».
Как считали Г. П. Козубовская и Т. М. Борисова, юмор писателя делает
восточные главы комическими. Исследователи полагали, что «сюжет
романа-путешествия дает возможность проследить, как неприятие,
отталкивание постепенно сменяется мягкостью, терпимостью по отношению
к чужому...»63. Это неприятие в японских главах демонстрируется в еде и
напитках. В глазах Гончарова, специфика Востока проявилась прежде всего в
запахах. Восток в очерках Гончарова «Фрегат "Паллада"» странный и ироничный.
Таким образом, актуальность данной работы объясняется возрастающим
в литературоведении интересом к диалогам культур разных стран и эпох, в
особенности России и Азии (Япония и Китай). «Восточные» главы очерков
«Фрегат “Паллада”» не часто оказывались предметом изучения
исследователей, поэтому систематический анализ японских и китайских глав
очерков представляется необходимым и актуальным.
Научная новизна исследования заключается в том, что в работе
выделяются и классифицируются основные характеристики японцев и
китайцев с точки зрения лексики и стилистики, глубоко исследуются
японские и китайские главы в Земной Вселенной Гончарова.
Материалом диссертационного исследования послужили очерки
путешествия «Фрегат ''Паллада''» И. А. Гончарова и материалы к ним (том
культуры: Сборник / Академия Наук СССР, Научный совет по истории мировой культуры;
отв. ред. Б. Б. Пиотровский. М., 1988. С. 411–420.
третий: Фрегат «Паллада»: материалы путешествия — Очерки, Предисловия,
Официальные документы экспедиции»).
Объект исследования — «восточные» главы очерков путешествия
И. А. Гончарова «Фрегат ''Паллада''».
В качестве предмета исследования выступают словесные портреты и
характеристики японцев и китайцев, место японских и китайских глав в очерках «Фрегат ''Паллада''».
Цель работы — выделить словесные портреты и характеристики японцев и
китайцев, проанализировать японские и китайские главы, выявляя их место в
очерках «Фрегат ''Паллада''».
Поставленная цель предполагает решение следующих задач:
1) выявление концепции стадиальности Гончарова в словесных
портретах японцев и китайцев;
2) анализ словесных портретов японцев и китайцев с точки зрения
стилистики, выделение главных черт указанных наций;
3) анализ японских и китайских глав в единстве очерков, выделение
главных композиционных принципов;
4) сопоставление между словесными портретами и характеристиками
японцев и китайцев, между японскими и китайскими главами.
В настоящей работе используются сравнительный и структурно-семантический методы.
Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав,
заключения и списка использованной и цитируемой литературы.
Во введении определяется актуальность работы, материал, объект, предмет,
цель, задачи, методы исследования, его научная новизна, излагается история
изучения очерков «Фрегат ''Паллада''» и теоретическая база работы.
В первой главе «Словесные портреты и характеристики японцев и
китайцев» рассматривается концепция стадиальности Гончарова; в главах,
посвященных японцам и китайцам, анализируются их словесные портреты с18
точки зрения стилистики, определяются и обобщаются главные
характеристики обоих народов, изучаются особенности языка писателя в
описании портретов двух наций. Соотносятся словесные портреты японцев и
китайцев, сопоставляются их характеристики.
Вторая глава «Место восточных глав в очерках ''Фрегат ''Паллада''''»
посвящена композиции и структуре японских и китайских глав в гончаровкой
Вселенной. Описываются композиционные принципы указанных глав, выявляются их кульминации.
В заключении подводятся итоги исследования, а также определяются перспективы его дальнейшего развития
Купить

Анализ японских и китайских глав в очерках «Фрегат ''Паллада''»
Гончарова подтвердил распространенную среди литературоведов точку
зрения о том, что концепция стадиальности Гончарова является
основополагающей в рамках очерков. Сущность словесных портретов и
характеристик сводится к этой концепции: возрастной характер для японцев
— это комплекс «детскости» (Пробуждения) и «старости» (Сна). Несмотря на
то, что японцы находятся на стадии застоя, живут в неподвижности и сонном
состоянии, все же в них содержится потенциал дальнейшего развития и
изменений в лучшую сторону. В отличие от японцев, возрастная категория
для китайцев — это «старость» (Сон). Китай — древнейшая цивилизация, и
ее потомки находятся на стадии гораздо более глубокого упадка, чем японцы.
Китайцам труднее подойти к новому этапу развития.
К таким возрастным категориям принадлежит ряд важных характеристик
японцев и китайцев. Бедность, строгое соблюдение закона, уважение и
подчинение младших старшим может служить доказательством «старости»
японцев. «Детскость» и «старость» японцев делит их на две группы: группа,
представляющая прогрессивную силу Японии и группа, представляющая
застойную силу Японии. Словесные портреты и характеристики первой
группы являются положительными, а словесные портреты и характеристики
второй — отрицательными. В целом образы обеих групп можно считать объективными.
Описываемые Гончаровым бедность, зависимость народа и страны,
антисанитария, устаревшая рутинная консервативная научная традиция в
Китае является доказательством «старости» китайцев. В целом можно
считать, что словесные портреты и характеристики китайцев отрицательные.
Кроме вышеперечисленных характеристик японцев и китайцев, писатель
также обратил внимание на женские портеры. Изображение писателем72
японцев и китайцев изменяется в течение японских и китайских глав. Чем
писатель проводит больше время на Востоке, тем лучше и подробнее он
описывает жизнь Китая и Японии.
Как уже было отмечено во введении, одной из особенностей
«литературного путешествия» является комплекс реального и воображаемого.
Соответственно, эта черта жанра также присутствует в очерках путешествия
«Фрегат ''Паллада''» Гончарова. Описание реальной жизни разных народов и
национальностей сочетается в очерках с воображениями и рассуждениями
автора. Можно сделать вывод о том, что словесные портреты и
характеристики японцев и китайцев состоят из реального и воображаемого.
Более того, можно рассмотреть лирическое отступление (рассуждения) как
один из важных композиционных принципов японских и китайских глав, при
этом лирическое отступление (особенно рассуждения о судьбах Японии и
Китая) придает японским и китайским главам динамический характер.
В очерках наблюдаются другие важные композиционные особенности.
Во-первых, описание человека и жизни народа находится в центре внимания
писателя. Во-вторых, описание человека объединяется с описанием природы
(космоса). В Земной Вселенной Гончарова они составляют развивающуюся
картину мира очерков «Фрегат ''Паллада''». В-третьих, в японские главы
проникает образ России, в китайские главы — образ европейцев.
Расположение «восточных» глав в очерках «Фрегат ''Паллада''»
обусловлено тем, что писатель придает этим главам особое значение. Такая
архитектоника помогает читателям лучше понять японцев и китайцев,
намекая, что для того, чтобы понять Японию и Китай, нужно отступиться от европейской логики.
Несмотря на то, что две японские главы и две китайские главы
расположены в очерках отдельно, они объединяются в единый «мир Японии»
и «мир Китая». Писатель намеренно использует этот прием в целях создания
единой композиции очерков путешествия «Фрегат ''Паллада''». Два «мира»73
занимают органичное место в гончаровской Вселенной, они тесно связаны
между собой и с другими главами очерков. Стоит отметить, что больше
внимания и интереса писатель проявляет к японским главам, которые можно
считать вершиной очерков. В рамках этих глав Гончаров выступил в качестве
первооткрывателя. «Мир Японии» в очерках Гончарова предстает
оригинальным, уникальным и художественно-совершенным.
Несмотря на то, что писатель неправильно понял суть Тайпинского
восстания в Китае того времени, словесные портреты и характеристики
инсургентов имеют уникальное и важное для исследования значение.
Описание крестьянского народного восстания также является кульминацией китайских глав.
Наконец, любопытным представляется то, что Гончаров оказался весьма
прозорливым писателем. Многое, что он сказал о японцах и китайцах,
подтвердилось ходом истории. Перспектива данного диссертационного
исследования заключается в изучении других «восточных» глав, которым в
литературоведении практически не уделяется внимание. Исследование этих
глав также поможет подробнее и лучше изучить японские и китайские главы
Купить