Тема: Некоторые вопросы правового регулирования прекращения обязательства принудительным исполнением

Как известно, отношения между участниками гражданского оборота имеют как свое начало, так и свой конец, последнее означает, что гражданско-правовые отношения субъектов имеют свойство прекращаться. Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс; ГК РФ) предусмотрено несколько способов прекращения обязательства. Например, обязательства между субъектами гражданского права могут прекращаться посредством надлежащего исполнения обязательства (ч. 1 ст. 408 ГК РФ), посредством предоставления отступного, если стороны договорились об этом (ст. 409 ГК РФ), прощением долга (ст. 415 ГК РФ) и так далее. В данной работе речь будет идти про прекращение обязательства исполнением, а именно – прекращение обязательства принудительным исполнением. Следует сделать оговорку, что Гражданский кодекс отдельно не предусматривает такого способа прекращения обязательства между субъектами гражданского права, однако согласно абзацу 2 п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от «24» марта 2016 г.№ 7 (ред. от «7» февраля 2017 г.) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» «зачисление денежных средств на депозитный счет подразделения судебных приставов в порядке, установленном статьей 70 Закона об исполнительном производстве, свидетельствует о надлежащем исполнении должником денежного обязательства перед кредитором, подтвержденного решением суда, в связи с чем со дня такого зачисления проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, на сумму зачисленных денежных средств не начисляются». Позиция Пленума Верховного Суда РФ принята практикой, ибо в противном случае принудительное исполнение обязательства не прекращало бы обязательства между сторонами гражданского права и не ясно какую бы цель тогда исполнительное производство преследовало.
На первый взгляд может показаться, что законодательство исчерпывающим образом регулирует особенности прекращения обязательства принудительным исполнением, однако это не так.
За основу данной работы взята ст. 118 Федерального закона от «2» октября 2007 г.№ 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – ФЗ «Об исполнительном производстве»), которая гласит, что взыскатель вправе предъявить лицам, выплачивающим должнику заработную плату, пенсию, стипендию или иные периодические платежи, иск о взыскании денежной суммы, удержанной с должника, но не перечисленной взыскателю по их вине. Интересным является то, что данный закон акцентирует внимание на защите прав взыскателя в таком случае, а про должника, с дохода которого удержана определенная сумма, но не перечислена взыскателю в соответствии с исполнительным листом, закон ничего не говорит.
Данная статья в Федеральном законе от «21» июля 1997 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» (ред. от «26» июня 2007 г.) звучала следующим образом: «Взыскатель вправе предъявить организации иск о взыскании подлежащей удержанию с должника суммы, не удержанной по вине этой организации. При этом взыскатель освобождается от уплаты государственной пошлины». По мнению некоторых специалистов, например, А. Р. Голубевой, Н. В. Сальковой, И. В. Селионова, Федеральный закон от «21» июля 1997 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» давал взыскателям в конечном итоге возможность получить сумму, подлежащую взысканию, и с организации, которая не удержала соответствующую сумму из периодического дохода должника, и с самого должника, что представлялось не совсем логичным. Но с принятием нынешнего ФЗ «Об исполнительном производстве» также не исчезли вопросы, возникающие в связи с применением ст. 118.
Не представляется возможным не согласиться с к.ю.н. М. В. Васильевым, так как он утверждает, что отсутствует механизм реализации прав взыскателя при взыскании заработной платы должника. Законодатель не регулирует порядок взаимодействия судебного пристава-исполнителя, взыскателя, работодателя должника и должника при обращении взыскания на заработную плату должника-гражданина .
Актуальность данной работы заключается в том, что ни в законодательстве, ни на практике нет точного ответа на вопросы, связанные с применением данной статьи.
В первую очередь, следует определиться с тем, в какой момент обязательство должно признаваться исполненным, если денежные средства удержаны из заработной платы должника, но взыскателю не перечислены: в момент удержания денежных средств из заработной платы должника работодателем или же после их перечисления взыскателю? Как соотносится положение данной статьи с положениями ст. 316 Гражданского кодекса, согласно которым исполнение по денежному обязательству об уплате наличных денег должно быть произведено - в месте жительства кредитора в момент возникновения обязательства или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения в момент возникновения обязательства, а исполнение по денежному обязательству об уплате безналичных денежных средств - в месте нахождения банка (его филиала, подразделения), обслуживающего кредитора, если иное не предусмотрено законом? Нужно ли считать местом исполнения обязательства по ст. 118 ФЗ «Об исполнительном производстве», если речь идет о денежном обязательстве об уплате наличных денежных средств, место жительства кредитора или же место нахождения юридического лица? Если работодателем произведено удержание из заработной платы должника, то местом исполнения обязательства должно считаться место нахождения кредитора или юридического лица согласно ст. 316 ГК РФ? Соответственно, возникает вопрос, чьим обязательством это обязательство становится – обязательством юридического лица, например, которое произвело удержание соответствующей суммы из заработной платы должника, либо же остается обязательством должника, невзирая на то, что с него уже произведено удержание суммы согласно исполнительному листу.
Ситуация осложняется тем, что к такой мере принудительного исполнения, как обращение взыскания на периодические выплаты, получаемые должником в силу трудовых, гражданско-правовых или социальных правоотношений, прибегают, в основном, для принудительного исполнения алиментных обязательств. В случае, если периодические выплаты должнику осуществляет юридическое лицо, то возникает еще ряд дополнительных вопросов. Например, как у юридического лица может быть алиментное обязательство? Что произойдет, если в отношении юридического лица, которое в соответствии с исполнительным листом произвело удержание, но не перечислило удержанную сумму взыскателю, будет возбуждена процедура банкротства? В случае удовлетворения в рамках процедуры банкротства исковых требований истицы по ст. 118 ФЗ «Об исполнительном производстве» подлежит ли включению в реестр требований кредиторов данное обязательство или же оно будет приравнено к текущим платежам для юридического лица и будет удовлетворено в первую очередь в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 213.27 ФЗ «О банкротстве (несостоятельности)»? Иными словами, будет ли считаться обязанность по выплате истице удержанной с должника суммы обязанностью по возврату неосновательного обогащения или же данное требование останется алиментным? Ответ на данный вопрос имеет существенное практическое значение, ибо в случае, если обязанность юридического лица будет считаться кондикционной обязанностью, то данное требование истицы подлежит включению в реестр требований кредиторов организации и подлежит удовлетворению в третью очередь согласно ч. 4 ст. 134 ФЗ «О банкротстве (несостоятельности)». Однако в случае если это обязательство будет считаться алиментным, то возникает дилемма, как у юридического лица может быть алиментное обязательство? Ведь согласно Семейному Кодексу Российской Федерации (далее – СК РФ) алиментные обязательства возникают у родителей по отношению к своим несовершеннолетним детям (ч. 1 ст. 80 СК РФ) и по отношению к своим нетрудоспособным совершеннолетним детям, нуждающимся в помощи (ч. 1 ст. 85 СК РФ), а также алиментные обязательства возникают у трудоспособных совершеннолетних детей в отношении своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей (ч. 1 ст. 87 СК РФ). Как видно из приведенных статей СК РФ природе юридического лица чуждо алиментное обязательство, так как оно может возникнуть только между родителями и их детьми.
Вторым не менее важным аспектом является следующий вопрос: может ли судебный пристав-исполнитель вынести определение об окончании исполнительного производства ввиду фактического исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе в случае, если сумма задолженности должника удержана работодателем должника или иным лицом, выплачивающим должнику пенсию, стипендию или иные периодические платежи, но не перечислена взыскателю. Иными словами, будет ли считаться требование, содержащееся в исполнительном документе, фактически исполненным, если сумма заложенности удержана, например, работодателем из заработной платы должника, но не выплачена взыскателю? И правомочен ли судебный пристав-исполнитель на основании ст. 47 ФЗ «Об исполнительном производстве» вынести определение об окончании исполнительного производства? Согласно п. 8 ч. 1 ст. 47 данного Федерального Закона исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем в случае направления копии исполнительного документа в организацию для удержания периодических платежей, установленных исполнительным документом. Ввиду того, что в момент направления копии исполнительного документа судебный пристав-исполнитель объективно не может располагать информацией о возможности или намеренности организации удерживать периодические платежи, то можно прийти к выводу, что по п. 8 ч. 1 ст. 47 факт исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, в данном случае не учитывается, и судебный пристав-исполнитель в момент принятия решения об обращении взыскания на заработную плату должника выносит постановление, которым данное исполнительное производство и оканчивается. Также неординарным является положение ФЗ «Об исполнительном производстве» о том, что принятие определения об окончании исполнительного производства не препятствует осуществлению исполнительных действий, предусмотренных п. 16 ч. 1 ст. 64 данного Федерального закона, самостоятельно или в порядке, установленном ч. 6 ст. 33 настоящего Федерального закона.
Статья 118 ФЗ «Об исполнительном производстве» наделяет взыскателя правом предъявить требование только в случае, если лицо, выплачивающее должнику заработную плату, пенсию, стипендию или иные периодические платежи, удержало с должника, но не перечислило взыскателю данную удержанную сумму. В связи с этим возникает вопрос: кто, кроме самого работника, может предъявить требование о взыскании заработной платы с работодателя в случае, например, если настало время выплаты заработной платы работнику, т.е. должнику по исполнительному производству, но при этом работодатель свою обязанность по выплате заработной платы не осуществляет ввиду финансовых или других причин, либо же осуществляет нелегальным образом. Может ли судебный пристав-исполнитель или взыскатель найти правовой механизм воздействия на работодателя в случае, если соответствующие выплаты должны производиться, но не производятся, либо же если они производятся теневым способом и проконтролировать факт выплат ввиду этого невозможно? Согласно ст. 353 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) основными способами защиты трудовых прав и свобод являются: самозащита работниками трудовых прав; защита трудовых прав и законных интересов работников профессиональными союзами; государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права; судебная защита. Органы принудительного исполнения не входят в перечень органов, осуществляющих государственный либо ведомственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права (ст.ст. 353, 351.1 ТК РФ). Согласно ст. 12 ФЗ «Об исполнительном производстве» в перечень прав и обязанностей судебного пристава-исполнителя входит его обязанность при выявлении признаков преступления составлять сообщение об этом и направлять его начальнику органа дознания (старшему судебному приставу) для принятия решения в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством. В права и обязанности судебного пристава-исполнителя не входит сообщение специальным органам, осуществляющим контроль за соблюдением трудового законодательства, о выявленных в ходе исполнительного производства правонарушениях трудового законодательства. Следовательно, законодательство не содержит ответа на вопрос о том, что делать в том случае, если данные выплаты должны осуществляться, но не осуществляются. Ввиду системного толкования вышеприведенных положений нормативно-правовых актов представляется, что в таком случае у судебного пристава-исполнителя нет другого пути, кроме как выбрать иную меру принудительного исполнения (ч. 3 ст. 68 ФЗ «Об исполнительном производстве»).
Согласно постатейным комментариям к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» В. В. Ярков придерживается позиции, что ст. 118 ныне действующего ФЗ «Об исполнительном производстве» сужает правовые возможности защиты прав взыскателя при несвоевременном исполнении исполнительного документа, если противопоставлять с ФЗ «Об исполнительном производстве» 1997 г.
Также стоит обратить внимание на особенность детального регулирования схожих отношений, возникающих в налоговой сфере. Часть 1 ст. 226 Налогового Кодекса Российской Федерации гласит (далее – НК РФ), что российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 225 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей. Согласно ст. 123 НК РФ неправомерное неудержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный настоящим Кодексом срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению. Специальной санкции за неудержание, если определенная выплата была произведена должнику, и (или) неперечисление определенной суммы ФЗ «Об исполнительном производстве» не содержит, ввиду чего к таким действиям лица, не выполнившего требование исполнительного документа, применима ст. 113 ФЗ «Об исполнительном производстве», которая гласит, что в случае нарушения законодательства Российской Федерации об исполнительном производстве виновное лицо подвергается административной или уголовной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Согласно ч. 3 ст. 17.14 «Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» от «30» декабря 2001 г.№ 195-ФЗ (далее – КоАП РФ), нарушение лицом, не являющимся должником, законодательства об исполнительном производстве, выразившееся в невыполнении законных требований судебного пристава-исполнителя, … неисполнении требований исполнительного документа, в том числе полученного от взыскателя, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до двух тысяч пятисот рублей; на должностных лиц - от пятнадцати тысяч до двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей.
Целью данного исследования является анализ и выявление пробелов в законодательстве об исполнительном производстве, а также выявление проблем, связанных с применением ст. 118 ФЗ «О исполнительном производстве». По итогам данного анализа возможно выявление оптимальных правовых механизмов для защиты прав не только взыскателя посредством ст. 118 ФЗ «Об исполнительном производстве», но и для защиты прав должника, с дохода которого удержана определенная сумма денежных средств в соответствии с исполнительным листом, но не перечислена взыскателю ввиду халатности лиц, выплачивающих данный доход.
Для достижения вышепоставленной цели необходимо решить следующие задачи:
- определить характеристику юридических фактов, имеющих правопрекращающее значение в аспекте принудительного исполнения обязательств;
- исследовать возможные гражданско-правовые способы защиты как интересов взыскателя, так и должника;
- проанализировать судебную практику, касающуюся вопроса прекращения обязательства принудительным исполнением и определить тенденции судебной практики в данном вопросе;
- выявить пробелы в законодательстве об исполнительном производстве, связанные с защитой прав и законных интересов и должника, и взыскателя при применении ст. 118 ФЗ «Об исполнительном производстве».
Предметом исследования является законодательство об исполнительном производстве, а именно ФЗ «Об исполнительном производстве», правоприменительная практика и доктринальные положения о способах и проблемах, связанных с прекращением обязательства принудительным исполнением.

Купить

Положение лица, выплачивающего должнику по исполнительному производству заработную плату, пенсию, стипендию или иные периодические платежи, и которое наделено обязанностью по удержанию и перечислению соответствующей суммы из дохода должника взыскателю, схоже с положением налоговых агентов, которыми в силу ч. 1 ст. 24 НК РФ признаются лица, на которых в соответствии с НК РФ возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации. Ввиду этого некоторые правоведы, например И. В. Решетникова, называют этих лиц исполнительскими агентами.
Однако ввиду того, что публично-правовые отношения урегулированы более детально, чем отношения, возникающие между субъектами частного права, разумно предположить, что в частноправовых отношениях существует больше противоречий и пробелов, которые должны быть со временем урегулированы нормативно-правовыми предписаниями. Данная проблема также является следствием стремительного развития рыночных отношений и научно-технического прогресса.
Но несмотря на вышесказанное, нормативно-правовые акты, установленные государством, должны способствовать, а не препятствовать защите прав и законных интересов субъектов гражданского права. В ч. 2 ст. 6 ГК РФ заложены три «кита» гражданского права, на которых должно базироваться регулирование гражданского законодательства: принцип добросовестности, разумности, справедливости.
В исследуемой нами теме было выявлено несколько проблем, связанных с применением ст. 118 ФЗ «Об исполнительном производстве».
Одна из них заключалась в установлении юридического факта, прекращающего обязательство должника в отношении взыскателя в случае, если лицом, выплачивающим периодические платежи должнику, было осуществлено удержание определенной суммы с должника, но в последующем данная сумма не была перечислена взыскателю в трёхдневный срок со дня такого удержания. Проанализировав доктринальные подходы и судебную практику, можно прийти к выводу о том, что обязательство по исполнительному документу в части или полностью прекращается у должника с момента осуществления лицом, выплачивающим должнику периодические платежи, части предписаний ч. 3 ст. 98 ФЗ «Об исполнительном производстве», а именно – с момента удержания с должника соответствующей суммы. Однако анализ судебной практики показал, что у субъектов гражданского права существует правовая неясность, неопределённость в вопросе о том, в какой момент у должника прекращается обязательство перед взыскателем, ввиду чего было бы полезным опубликование соответствующего разъяснения, раскрывающего данный вопрос, например, постановление Пленума Верховного Суда РФ.
Также анализ правоприменительной практики, совершенный в ходе данного исследования, указал нам на неоднозначный подход у судов к определению именно природы задолженности у лица, удержавшего часть периодических платежей в силу ч. 3 ст. 98 ФЗ «Об исполнительном производстве» с должника, но не выплатившего удержанные суммы взыскателю. Как уже было отмечено в настоящей работе, в случае, если в отношении юридического лица, удержавшего доход с должника ввиду алиментных обязательств должника, но не выплатившего его взыскателю, возбуждается производство по делу о банкротстве, то из-за препятствий, установленных семейным законодательством РФ, а именно – из-за ограниченного субъектного состава алиментообязанных лиц, у взыскателя отсутствуют правовые основания для обращения с алиментным требованием к данному юридическому лицу в рамках рассмотрения по делу о банкротстве данного лица. Отсутствие установленных законом предписаний для дальнейших действий в таком случае не позволяет взыскателю признать данную задолженность текущим платежом и тем самым претендовать на первоочередное погашение требования.
Однако данное положение дела противоречит принципу справедливости, ввиду чего законодателю необходимо принять определенные меры к устранению данной коллизии. Также стоит отметить, что данная проблема абсолютно не изучена в доктринальных источниках, в связи с чем она будет актуальна еще долгое время.
В настоящее время ввиду наличия вышеназванных коллизий и отсутствия нужных гражданскому обороту официальных разъяснений законодателя, необходимо разрешать данные дела secùndumaèquumetbòno .

Купить