Помощь студентам в учебе
ПРОЗА Н.В. УСПЕНСКОГО 1858-1862 ГГ. И «РАЗРУШЕНИЕ ЭСТЕТИКИ»
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1. КАТЕГОРИЯ КОМИЧЕСКОГО В РАННИХ РАССКАЗАХ УСПЕНСКОГО 10
Категория комического в литературной критике о Н.В. Успенском 10
Специфика понимания комического в середине XIX века 12
Сопоставительный анализ рассказов «Леший» и «Змей» 16
ГЛАВА 2. КАТЕГОРИЯ ТИПИЧЕСКОГО В РАННИХ РАССКАЗАХ УСПЕНСКОГО 29
Категория типического в литературной критике о ранних рассказах Н.В. Успенского 29
Специфика понимания категории типического в середине XIX века 32
Сопоставительный анализ рассказов «Беглянка» и «Грушка» 34
ГЛАВА 3. ФИКЦИОНАЛЬНОСТЬ И ВЫМЫСЕЛ В РАННИХ РАССКАЗАХ УСПЕНСКОГО 40
Фикциональность и вымысел в критических работах о ранних рассказах Н.В. Успенского 40
Фикциональность и роль вымысла в середине XIX века 44
Анализ рассказов «Старуха» и «Хорошее житье» и фикциональность 47
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 52
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 54
Научные работы 54
Источники 56
ГЛАВА 1. КАТЕГОРИЯ КОМИЧЕСКОГО В РАННИХ РАССКАЗАХ УСПЕНСКОГО 10
Категория комического в литературной критике о Н.В. Успенском 10
Специфика понимания комического в середине XIX века 12
Сопоставительный анализ рассказов «Леший» и «Змей» 16
ГЛАВА 2. КАТЕГОРИЯ ТИПИЧЕСКОГО В РАННИХ РАССКАЗАХ УСПЕНСКОГО 29
Категория типического в литературной критике о ранних рассказах Н.В. Успенского 29
Специфика понимания категории типического в середине XIX века 32
Сопоставительный анализ рассказов «Беглянка» и «Грушка» 34
ГЛАВА 3. ФИКЦИОНАЛЬНОСТЬ И ВЫМЫСЕЛ В РАННИХ РАССКАЗАХ УСПЕНСКОГО 40
Фикциональность и вымысел в критических работах о ранних рассказах Н.В. Успенского 40
Фикциональность и роль вымысла в середине XIX века 44
Анализ рассказов «Старуха» и «Хорошее житье» и фикциональность 47
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 52
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 54
Научные работы 54
Источники 56
Шестидесятые годы XIX века ознаменованы появлением нового течения в русской литературе, обычно определяемого как «демократическое». Эстетические положения, которыми оно руководствовалось, были изложены в магистерской диссертации Н.Г. Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действительности» (1855). К представителям этого течения относят Н.Г. Помяловского, Ф.М. Решетникова, Г.И. Успенского, В.А. Слепцова и др. Об этом литературном явлении написан ряд теоретических работ критиков того поколения, например, статьи Н.Г. Чернышевского «Не начало ли перемены?» (1861) и Д.И. Писарева «Разрушение эстетики» (1865), работа Н.И. Соловьева «Теория безобразия» (1864) и др. Позже многие ученые писали об этом периоде (например, статья Ш.М. Левина и А.И. Батюто «Шестидесятые годы» в «Истории русской литературы» в 10 томах, часть книги К.И. Чуковского «Люди и книги» и др.). Обычно исследователи обращают внимание на идеологический аспект, характеризуя литературную борьбу как идеологическое столкновение между либеральным дворянством 40-х годов и радикальным демократическим движением 60-х годов. Однако рассмотрение этого явления в общественно-идеологическом ракурсе является односторонним, поскольку необходимо осветить и эстетический аспект данной проблемы. Особое внимание к нему было привлечено лишь недавно в работах И. А. Паперно, М.С. Макеева, А.В. Вдовина. И, если смотреть на литературный процесс середины века с этих позиций, то становится заметным, что происходит переход от эстетической системы 40-х и 50-х годов XIX века к «антиэстетике» 60-х. Этот процесс можно проследить, рассмотрев изменения в основных эстетических категориях, являвшихся важными для писателей старой школы. В первую очередь это относится к категориям комического, типического и фикционального. С ними связана и рецепция рассказов Успенского, поэтому необходимо обратиться и к литературной критике о них.
Однако за несколько лет до начала творческой деятельности этих писателей основные тенденции нового течения выразились в прозе Н.В. Успенского. Чернышевский увидел в его произведениях отказ от сложившихся эстетических моделей. Эту установку критика Д.И. Писарев потом назовет основой для процесса «разрушения эстетики». В статье «Не начало ли перемены?» критик утверждает, что в «незначительных и небрежных» рассказах нет ни «сказочного интереса», ни сюжета, ни психологического анализа, ни «превосходного слога» — ничего, привычного для читателя середины XIX века. Однако, по мнению Чернышевского, произведения Успенского достойны внимания, и он объясняет это одной особенностью: «Он пишет о народе правду без всяких прикрас».
Художественная новизна его произведений не подлежала сомнению и вызвала множество отзывов критиков, как положительных, так и отрицательных. Например, по мысли Н.А. Добролюбова, Успенского необходимо включить в хрестоматию по русской литературе наравне со знаменитыми писателями: «с Кольцовым, Лермонтовым, Огаревым, Полонским, Тютчевым, Фетом, Гончаровым, Григоровичем, Островским, Писемским, Толстым, Тургеневым, Успенским, Щедриным и пр.». Однако не все писатели столь же высоко ценили дарование Успенского. Например, Л.Н. Толстой отзывался более лаконично и критично: «Одно: При своем деле — сносно, остальное невозможно плохо». Основные черты поэтики Успенского начали отмечать еще критики — современники писателя: «правда без прикрас» в статье у Н.Г. Чернышевского; аналогия с фотографической машиной, упоминаемая в отзыве Ф.М. Достоевского; отсутствие «занимательности» и умозрительной идеи, по выражению П-ского. В середине XX века эти особенности систематизировал С.А. Копорский. В работе «Из истории развития лексики русской художественной литературы 60–70 годов 19-го века» он отмечает в произведениях Успенского документальность и конкретность, изображение голой правды и «освобождение от искусственности старых жанров». В другой своей работе «О языке Н. В. Успенского» С.А. Копорский дает более полный композиционный анализ рассказов писателя. Он отмечает отсутствие авторских отступлений и эксплицированного рассказчика, повествование с внешней точки зрения, использование диалогов как основного приема для обнаружения героя, «кинематографичность и мозаичность». Особое внимание он уделяет языку писателя: Копорский отмечает умелое воспроизведение народного языка, отражение в речи героя его социального положения, переход на язык персонажей, использование неразвернутых предложений. Перечисленные особенности подчеркивают «живость изображения» у Успенского и могут трактоваться как принципиальное отрицание приемов «тургеневской школы» . В подобном русле написаны работы Л.М. Лотман и И.В. Дедусенко.
Целью нашей работы является изучение изменения эстетических категорий на материале рассказов Успенского в контексте складывающейся антиэстетики. В соответствии с этой целью мы ставим перед собой следующие задачи:
• анализ критических работ о раннем творчестве Н.В. Успенского и их классификация в соответствии с теми эстетическими категориями, которые упоминаются в критике;
• рассмотрение категорий комического, типического и фикционального в контексте эстетической системы 40-х и последующей «антиэстетики» 60-х годов XIX века;
• композиционный анализ рассказов Успенского и выделение тех особенностей повествования, которые позволяют говорить о нем как о писателе нового поколения;
• сопоставление рассказов Успенского с другими произведениями (рассказами «Леший» А.Ф. Писемского и «Беглянка» В.И. Даля), написанными в рамках эстетической системы 40-х годов, что поможет определить, в каких аспектах ранняя проза Успенского от них отличается.
В качестве материала для исследования используются произведения писателя, созданные до 1861 года, критические отзывы и научные работы о них. Для анализа были выбраны именно ранние рассказы Успенского, поскольку в них новые тенденции отражены наиболее ярко, сформированы стихийно, в условиях отсутствия схожих по эстетической концепции произведений в это время.
Подход к материалу многосторонен: ввиду специфики складывающейся антиэстетики важно понимание тех процессов, которые происходили в культурной и социальной жизни общества. Особое внимание к рецепции ранней прозы критиками объясняется необходимостью понимания, к каким эстетическим категориям обратиться и как происходит процесс становления «антиэстетики». Поэтому критические работы о раннем творчестве Успенского, написанные представителями эстетики 40-х и антиэстетики 60-х, соотносятся с анализом его рассказов. Те моменты в критических работах о ранней прозе Успенского, которые вызывают разногласия у критиков, позволяют выделить эстетические категории, трансформирующиеся в связи с отказом от эстетики 40-50-х годов, и особенности повествования, на которые стоит обратить внимание. Анализ рассказов позволяет говорить о том, как зарождающаяся «антиэстетика» обнаруживает себя в текстах, написанных в конце 50-60-х годов XIX века.
Таким образом, предмет исследования — ранние рассказы Успенского как значимое явление в процессе перехода от эстетической системы 40-х и 50-х годов к антиэстетике 60-х.
Исследование состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы. Главы были выделены в соответствии с теми эстетическими категориями, на которые обращено внимание. Первая глава — «Категория комического в ранних рассказах Успенского» — состоит из трех параграфов:
• обзор критики ранних произведений Успенского (в ней рассматривается вопрос о том, как изменился взгляд на комическое в рассказах, и отмечается категория «смешное», также применяемая критиками к творчеству Успенского);
• специфика понимания комического в середине XIX века (при обращении к воззрениям Г. Гегеля и Ф. Шеллинга, поскольку новая эстетическая система настолько отталкивалась в своих воззрения от этих авторов, насколько предыдущая на них опиралась);
• сопоставительный анализ рассказов «Леший» А.Ф. Писемского и «Змей» Н.В. Успенского, разница в композиции которых укажет на специфические черты поэтики Успенского.
Вторая глава работы посвящена категории типического. Параграфы в ней подразделяются по тому же принципу:
• обзор критики о типическом и образном у Успенского (поскольку в контексте эпохи понятия «тип» и «образ» неразрывно связаны) с объяснением неоднозначности понимания критиками рассказов писателя как типических;
• понятие типического, краткий исторический экскурс в понимание типического в середине XIX века и изменения механизма построения образа в ранних рассказах Успенского по сравнению с прозой предыдущей эстетической системы;
• сопоставление рассказов «Беглянка» В.И. Даля и «Грушка» Н.В. Успенского и рассмотрение тех черт, которые дают повод критикам смотреть на рассказы этих писателей как на схожие явления.
Третья глава выпускной квалификационной работы «Фикциональность и вымысел в ранней прозе Успенского» делится на три части:
• краткий обзор критики об отображении реальности и наличии вымысла в рассказах Успенского, в котором отмечена основная тенденция восприятия произведений как лишенных элементов вымысла, «фактографичных», описательных;
• теоретическая часть, в которой изложено понимание фикциональности разными учеными (В. Шмидом, В. Изером), соотношение фикциональности и вымысла, а также отмечена роль фикционального в создании образа и сделана попытка объяснить понимание «художественности» в контексте эпохи;
• анализ рассказов Успенского «Хорошее житье» и «Старуха» — первых произведений, благодаря которым к писателю пришла известность. При рассмотрении рассказов необходимо найти признаки художественного повествования, показать, чем они отличны от тех признаков, которые делали произведения художественными в рамках эстетической системы 40-х и 50-х годов.
Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью изучения процесса формирования в 60-х годах XIX века «антиэстетики», ее основных черт, категорий, а также влияния на литературный процесс.
Однако за несколько лет до начала творческой деятельности этих писателей основные тенденции нового течения выразились в прозе Н.В. Успенского. Чернышевский увидел в его произведениях отказ от сложившихся эстетических моделей. Эту установку критика Д.И. Писарев потом назовет основой для процесса «разрушения эстетики». В статье «Не начало ли перемены?» критик утверждает, что в «незначительных и небрежных» рассказах нет ни «сказочного интереса», ни сюжета, ни психологического анализа, ни «превосходного слога» — ничего, привычного для читателя середины XIX века. Однако, по мнению Чернышевского, произведения Успенского достойны внимания, и он объясняет это одной особенностью: «Он пишет о народе правду без всяких прикрас».
Художественная новизна его произведений не подлежала сомнению и вызвала множество отзывов критиков, как положительных, так и отрицательных. Например, по мысли Н.А. Добролюбова, Успенского необходимо включить в хрестоматию по русской литературе наравне со знаменитыми писателями: «с Кольцовым, Лермонтовым, Огаревым, Полонским, Тютчевым, Фетом, Гончаровым, Григоровичем, Островским, Писемским, Толстым, Тургеневым, Успенским, Щедриным и пр.». Однако не все писатели столь же высоко ценили дарование Успенского. Например, Л.Н. Толстой отзывался более лаконично и критично: «Одно: При своем деле — сносно, остальное невозможно плохо». Основные черты поэтики Успенского начали отмечать еще критики — современники писателя: «правда без прикрас» в статье у Н.Г. Чернышевского; аналогия с фотографической машиной, упоминаемая в отзыве Ф.М. Достоевского; отсутствие «занимательности» и умозрительной идеи, по выражению П-ского. В середине XX века эти особенности систематизировал С.А. Копорский. В работе «Из истории развития лексики русской художественной литературы 60–70 годов 19-го века» он отмечает в произведениях Успенского документальность и конкретность, изображение голой правды и «освобождение от искусственности старых жанров». В другой своей работе «О языке Н. В. Успенского» С.А. Копорский дает более полный композиционный анализ рассказов писателя. Он отмечает отсутствие авторских отступлений и эксплицированного рассказчика, повествование с внешней точки зрения, использование диалогов как основного приема для обнаружения героя, «кинематографичность и мозаичность». Особое внимание он уделяет языку писателя: Копорский отмечает умелое воспроизведение народного языка, отражение в речи героя его социального положения, переход на язык персонажей, использование неразвернутых предложений. Перечисленные особенности подчеркивают «живость изображения» у Успенского и могут трактоваться как принципиальное отрицание приемов «тургеневской школы» . В подобном русле написаны работы Л.М. Лотман и И.В. Дедусенко.
Целью нашей работы является изучение изменения эстетических категорий на материале рассказов Успенского в контексте складывающейся антиэстетики. В соответствии с этой целью мы ставим перед собой следующие задачи:
• анализ критических работ о раннем творчестве Н.В. Успенского и их классификация в соответствии с теми эстетическими категориями, которые упоминаются в критике;
• рассмотрение категорий комического, типического и фикционального в контексте эстетической системы 40-х и последующей «антиэстетики» 60-х годов XIX века;
• композиционный анализ рассказов Успенского и выделение тех особенностей повествования, которые позволяют говорить о нем как о писателе нового поколения;
• сопоставление рассказов Успенского с другими произведениями (рассказами «Леший» А.Ф. Писемского и «Беглянка» В.И. Даля), написанными в рамках эстетической системы 40-х годов, что поможет определить, в каких аспектах ранняя проза Успенского от них отличается.
В качестве материала для исследования используются произведения писателя, созданные до 1861 года, критические отзывы и научные работы о них. Для анализа были выбраны именно ранние рассказы Успенского, поскольку в них новые тенденции отражены наиболее ярко, сформированы стихийно, в условиях отсутствия схожих по эстетической концепции произведений в это время.
Подход к материалу многосторонен: ввиду специфики складывающейся антиэстетики важно понимание тех процессов, которые происходили в культурной и социальной жизни общества. Особое внимание к рецепции ранней прозы критиками объясняется необходимостью понимания, к каким эстетическим категориям обратиться и как происходит процесс становления «антиэстетики». Поэтому критические работы о раннем творчестве Успенского, написанные представителями эстетики 40-х и антиэстетики 60-х, соотносятся с анализом его рассказов. Те моменты в критических работах о ранней прозе Успенского, которые вызывают разногласия у критиков, позволяют выделить эстетические категории, трансформирующиеся в связи с отказом от эстетики 40-50-х годов, и особенности повествования, на которые стоит обратить внимание. Анализ рассказов позволяет говорить о том, как зарождающаяся «антиэстетика» обнаруживает себя в текстах, написанных в конце 50-60-х годов XIX века.
Таким образом, предмет исследования — ранние рассказы Успенского как значимое явление в процессе перехода от эстетической системы 40-х и 50-х годов к антиэстетике 60-х.
Исследование состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы. Главы были выделены в соответствии с теми эстетическими категориями, на которые обращено внимание. Первая глава — «Категория комического в ранних рассказах Успенского» — состоит из трех параграфов:
• обзор критики ранних произведений Успенского (в ней рассматривается вопрос о том, как изменился взгляд на комическое в рассказах, и отмечается категория «смешное», также применяемая критиками к творчеству Успенского);
• специфика понимания комического в середине XIX века (при обращении к воззрениям Г. Гегеля и Ф. Шеллинга, поскольку новая эстетическая система настолько отталкивалась в своих воззрения от этих авторов, насколько предыдущая на них опиралась);
• сопоставительный анализ рассказов «Леший» А.Ф. Писемского и «Змей» Н.В. Успенского, разница в композиции которых укажет на специфические черты поэтики Успенского.
Вторая глава работы посвящена категории типического. Параграфы в ней подразделяются по тому же принципу:
• обзор критики о типическом и образном у Успенского (поскольку в контексте эпохи понятия «тип» и «образ» неразрывно связаны) с объяснением неоднозначности понимания критиками рассказов писателя как типических;
• понятие типического, краткий исторический экскурс в понимание типического в середине XIX века и изменения механизма построения образа в ранних рассказах Успенского по сравнению с прозой предыдущей эстетической системы;
• сопоставление рассказов «Беглянка» В.И. Даля и «Грушка» Н.В. Успенского и рассмотрение тех черт, которые дают повод критикам смотреть на рассказы этих писателей как на схожие явления.
Третья глава выпускной квалификационной работы «Фикциональность и вымысел в ранней прозе Успенского» делится на три части:
• краткий обзор критики об отображении реальности и наличии вымысла в рассказах Успенского, в котором отмечена основная тенденция восприятия произведений как лишенных элементов вымысла, «фактографичных», описательных;
• теоретическая часть, в которой изложено понимание фикциональности разными учеными (В. Шмидом, В. Изером), соотношение фикциональности и вымысла, а также отмечена роль фикционального в создании образа и сделана попытка объяснить понимание «художественности» в контексте эпохи;
• анализ рассказов Успенского «Хорошее житье» и «Старуха» — первых произведений, благодаря которым к писателю пришла известность. При рассмотрении рассказов необходимо найти признаки художественного повествования, показать, чем они отличны от тех признаков, которые делали произведения художественными в рамках эстетической системы 40-х и 50-х годов.
Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью изучения процесса формирования в 60-х годах XIX века «антиэстетики», ее основных черт, категорий, а также влияния на литературный процесс.
В рамках выпускной квалификационной работы рассмотрено преломление трех эстетических категорий в рассказах Успенского: комического, типического и фикционального. Фикциональное, как явление другого порядка, тесно связано с комическим и типическим. Две эти категории являются маркерами фикциональности текста, и в зависимости от них степень фикциональности текста меняется. Комическое и типическое, имеющее первостепенное значение в эстетике 40-50-х годов, оказались нивелированными у Успенского.
Фикциональность, как универсалия, всегда присущая тексту, не могла быть устранена, но могла быть сведена к минимуму. Тексты с подобными параметрами были необычны на фоне эстетических воззрений, господствующих в 40-х и 50-х годах.
Ранние рассказы Успенского — это эстетический феномен, дальнейшее изучение которого необходимо как для понимания складывающейся «антиэстетики» 60-х годов XIX века, так и для похожих явлений в истории литературы, в частности в начале XX века. После 1861 года и разрыва с «Современником» рассказы Успенского утратили новизну, а сам автор, по наблюдениям Салтыкова-Щедрина, стал разительным примером того, как писатель, исчерпавший запас своих наблюдений, вынужден подражать самому себе.
Восприятие рассказов Успенского как набора наполненных деталями сцен, не связанных между собой, — это понимание их на основе эстетики, господствующей в середине века. Рассказы Успенского в рамках антиэстетики 60-х годов XIX века ввиду минимальной степени фикциональности могли послужить примером постулату «Искусство воспроизводит все, что есть интересного для человека в жизни». Рассказы Успенского не представляют собой модель реальности, но отсылают к ней. Эта же граница разделяет «истину действительности» Белинского и «правду без всяких прикрас» Чернышевского.
С учетом того, что рассказы Успенского считаются «хорошим признаком» «начала перемены», сделаны выводы о некоторых особенностях антэстетики 60-х годов XIX века. Однако Успенский — лишь первопроходец в этом направлении литературы. Его дальнейшее изучение может вестись в двух направлениях. Во-первых, можно продолжить разбор других аспектов творчества Успенского, чтобы найти иные особенности антиэстетики. Во-вторых, с учетом сделанных выводов, можно обратиться к творчеству других писателей данного направления, чтобы рассмотреть процесс развития антиэстетики.
Фикциональность, как универсалия, всегда присущая тексту, не могла быть устранена, но могла быть сведена к минимуму. Тексты с подобными параметрами были необычны на фоне эстетических воззрений, господствующих в 40-х и 50-х годах.
Ранние рассказы Успенского — это эстетический феномен, дальнейшее изучение которого необходимо как для понимания складывающейся «антиэстетики» 60-х годов XIX века, так и для похожих явлений в истории литературы, в частности в начале XX века. После 1861 года и разрыва с «Современником» рассказы Успенского утратили новизну, а сам автор, по наблюдениям Салтыкова-Щедрина, стал разительным примером того, как писатель, исчерпавший запас своих наблюдений, вынужден подражать самому себе.
Восприятие рассказов Успенского как набора наполненных деталями сцен, не связанных между собой, — это понимание их на основе эстетики, господствующей в середине века. Рассказы Успенского в рамках антиэстетики 60-х годов XIX века ввиду минимальной степени фикциональности могли послужить примером постулату «Искусство воспроизводит все, что есть интересного для человека в жизни». Рассказы Успенского не представляют собой модель реальности, но отсылают к ней. Эта же граница разделяет «истину действительности» Белинского и «правду без всяких прикрас» Чернышевского.
С учетом того, что рассказы Успенского считаются «хорошим признаком» «начала перемены», сделаны выводы о некоторых особенностях антэстетики 60-х годов XIX века. Однако Успенский — лишь первопроходец в этом направлении литературы. Его дальнейшее изучение может вестись в двух направлениях. Во-первых, можно продолжить разбор других аспектов творчества Успенского, чтобы найти иные особенности антиэстетики. Во-вторых, с учетом сделанных выводов, можно обратиться к творчеству других писателей данного направления, чтобы рассмотреть процесс развития антиэстетики.