Тема: ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СУДЬБЕ В ДРЕВНЕИНДИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
📋 Содержание
1. Основные этапы развития индийской религиозно-философской
традиции до сер. I тысячелетия н.э.
2. Общие сведения о текстах, использованных в настоящем исследовании.
2.1. Самхиты
2.2. Брахманы
2.3. Упанишады
2.4. Манавадхармашастра
2.5. Махабхарата
2.6. Нитишатака Бхартрихари. Субхашиты
3. Представления о судьбе в древнеиндийской литературе ....................... 26
3.1. Vidhātṛ и vidhi
3.1. Daiva
3.4. Bhagādheya
3.5. Bhāgya
3.6. Niyati
3.7. Diṣṭi
4. Представления о перерождениях и карме
5. Взаимосвязь между представлениями о судьбе и карме ........................ 53
Заключение
Использованная литература
Приложение 1
Дайва Акхьяна и фрагменты из паддхати о судьбе и карме Нитишатаки
Бхартрихари
Приложение 2
Adhyāya 31 (16-42)
Adhyāya 33 (1-54)
📖 Введение
Иными словами, предстоит выяснить, какова, согласно древнеиндийскому мировоззрению, роль человека в мире, что руководит его жизнью и определяет её особенности. Среди задач данной работы – выявление
взаимосвязи между представлениями о судьбе и верой в перерождения, а также анализ слов, используемых для обозначения судьбы в древнеиндийских текстах и изучение контекста их использования.
Таким образом, работа исследует развитие представлений о судьбе в рамках значительного временного промежутка: с середины II тысячелетия до н.э., когда, по мнению большинства исследователей, начала складываться Ригведа, до середины I тысячелетия н.э. – времени, когда завершилось складывание Махабхараты. Основными материалами для исследования служат оригинальные тексты Дайва Акхьяны (Главы о судьбе) из сборника Шрисубхашитаратнабхандарам, 31-ей и 33-ей глав Араньякапарвы (III-ей книги Махабхараты) и паддхати о судьбе и о карме из Нитишатаки Бхартрихари. Переводы данных текстов даны в Приложении. В проведении исследования также использовался оригинальный текст III, VIII и X мандал Ригведы, а также перевод и комментарии Т. Я. Елизаренковой, оригинальный текст Шатапатхабрахманы, тексты Брихадаранька, Иша, Майтри, Тайттирия, Чхандогья упанишад в переводе А. Я. Сыркина и оригинальный текст двенадцатой главы Манавадхармашастры.
Значительное количество анализируемых текстов, а также сложность и многогранность вопроса о судьбе определяют структуру настоящей работы, которая может быть условно поделена на три части.3
Первая часть представлена двумя главами и содержит общие сведения о древнеиндийской религиозно-философской традиции, а также о текстах, с опорой на которые проводилось настоящее исследование. Задача данной представления о судьбе и перерождениях, показать под действием каких сил происходили трансформации в мировосприятии индийцев. Кроме того, содержание этой части позволяет разъяснить необходимые термины, выстроить хронологию основных этапов развития древнеиндийской литературы и, тем самым, облегчает восприятие последующих частей работы. Во второй части исследуются различные лексемы, обозначающие судьбу, рассматривается их этимология и особенности использования. Задача этой части – обрисовать представления о судьбе как о некой силе, руководящей человеческой жизнью, с опорой, главным образом, на текст
Дайва Акхьяны и Нитишатаку Бхартрихари. Третья часть рассматривает судьбу в её тесной взаимосвязи с верой в перерождения и карму и предваряется кратким обзором, освещающим развитие представлений о перерождениях. Такой подход позволяет существенно расширить угол зрения на представления о судьбе. В этой части исследование проводится с опорой на тексты двенадцатой главы Манавадхармашастры, тексты 31-й и 33-й глав Араньякапарвы и Нитишатаку Бхартрихари.
Объединяя литературоведческий и лингвистический аспекты, работа призвана создать целостную картину представлений о судьбе в рамках исследуемого периода. Фундаментальное значение анализируемых текстов для индийской культуры и основополагающее значение представлений о судьбе в формировании мировоззрения, жизненной позиции и ценностей людей определяют актуальность работы
✅ Заключение
используемые для обозначения судьбы, в самхитах имеют другие значения, связанные с верой в могущество богов. Так, слово vidhātṛ, родственное слову vidhi, встречается в Ригведе в качестве эпитета
Вишвакармана и Праджапати, позже ассоциированного с Брахмой. Слово daiva встречается в Атхарваведе в значении «божественный». Слово bhāgadheya находит широкое применение в Ригведе, однако
исключительно в ритуальном контексте в значении «доля в жертве».
Позднее слово bhāgadheya фактически выходит из употребления: в Нитишатаке Бхартрихари оно употреблено только один раз, в значении установленной свыше «доли». Таким образом, в ведийский период
главенствующими остаются представления о силе ритуала, о могуществе богов и необходимости совершения жертвоприношений для обретения блага.
Представления о судьбе формируются в связи с развитием представлений о перерождениях, а также безличном Абсолюте (Брахмане). Традиция упанишад вводит и развивает понятие кармы (деяния,
имеющего свои последствия для будущего рождения), а также возвращается к упомянутым в Ригведе пути богов и пути предков.
Последний из двух путей, то есть путь совершения ритуалов, в упанишадах признаётся неэффективным. Это означает наступление кризиса в представлениях о силе и значимости ведического ритуала.
Высшей ценностью провозглашается «знание», внимание смещается с внешней обрядности на внутреннюю духовную жизнь. В Ману-смрити закрепляются представления о значимости деяния человека (мысли, слова,60
поступка) для его будущего рождения. Примечательно, что поступки человека влияют на его следующую жизнь, а не на нынешнюю. Такой подход позволяет объяснить разнообразие жизни и обосновать неравенство между людьми.
Таким образом, в контексте представлений о карме, судьба человека определяется его поступками в прошлом рождении. Человек находится во власти заранее предначертанной судьбы, которую, как и прошлое, невозможно изменить. Неизбежность судьбы обесценивает всё - личные качества человека, его знания, усилия. Однако возникает закономерный вопрос: как деяния человека могут влиять на его следующее рождение, если его поступки в этом рождении предопределены его прошлой жизнью? Иными словами, в какой мере человек ограничен своей прошлой кармы, и обладает ли он свободой воли? Один из ответов на этот вопрос предложен в Махабхарате, где понятия судьбы и кармы несколько разграничиваются. Судьба обозначается нейтральным словом diṣṭi и считается не единственным, и, что особенно важно, не главным фактором, определяющим человеческую жизнь. Особая значимость придаётся «собственным усилиям», плоды которых человек обретает не только в следующем рождении, но и в нынешнем. Отношение к человеческим деяниям, ранее считавшимся тщетными, меняется на противоположное, и понятие судьбы теряет прежний смысл.
Таким образом, в древнеиндийской литературе представления о судьбе развивались параллельно с углублением представлений о карме.
Ритуально-символическое мышление, свойственное носителям ведийского и брахманического мировоззрения, менялось по мере снижения значимости ритуала. Сложившиеся в Древней Индии представления о месте человека в мире стали фундаментом для формирования различных философских школ, в русле которых переосмысление доктрины о карме и представлений о судьбе продолжается до сих пор



