Тема: История развития трасологической теории в отечественной науке в конце XIX - начале XXI веков

Актуальность. Актуальность работы заключается в том, что в отечественной науке отсутствуют работы, которые бы освещали одновременно особенности и исторической, и криминалистической науки о следах (трасологии). Особенно важной представляется всё более назревающая проблема теории и методологии следоведения в исторической науке. И, если в отношении письменных источников методика и теория исследования продолжают прорабатываться на базе криминалистического учения о следах, то для вещественных источников, изучаемых археологической трасологией, подобного не прослеживается. Формирование точных теоретических построений в археологической трасологии является довольно важным и актуальным вопросом отечественной археологической науки. Тем не менее, в отечественных исследованиях не прослеживается стремления определить место археологической трасологии в системе следоведческих наук.
Объект исследования - теория и методика отечественной трасологии.
Предмет исследования - история формирования, становления и интеграции трасологической теории в отечественной науке.
Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XIX в. по настоящее время. И для археологии, и для криминалистики основной период формирования приходится на XX в. (начиная с 1920-х гг.). Тем не менее, появление представления о следах в криминалистике можно датировать концом XIX в. (зачатки таких представлений относятся к началу- середине XIX в., но они не существенны), к тому же, необходимо было упомянуть предысторию ГАИМКа, которая приходится также на вторую половину XIX-начало XX вв. Именно этими причинами обусловлены временные рамки работы.
Цель исследования: изучить на основе имеющихся источников и публикаций историю формирования и современное состояние, а также проблемы отечественной трасологической теории.
Задачи исследования:
- рассмотреть историю развития теории следа в отечественной археологии в рамках деятельности Института археологической технологии через призму внедрения естественнонаучных методов в археологию;
- рассмотреть историю формирования экспериментально-трасологического метода в археологии и дать оценку уровню состояния теории и методологии метода;
- рассмотреть историю развития криминалистической трасологии и экспертизы;
- обозначить перспективы формирования единой экспертизы исторических источников (в т.ч. археологических).
Методика исследования. Основным научным принципом работы является историзм в сочетании с системным подходом и историографическим исследованием с применением методов сравнения и анализа. Для изучения каменных артефактов использовались методы археологической типологии, аналогии и экспериментально-трасологический метод.
Научная новизна заключается в том, что на сегодняшний день отсутствуют какие-либо обобщающие работы о трасологической теории в отечественной науке, за исключением нескольких отдельных небольших публикаций. Метод трасологии появился в криминалистике как способ фиксации и определения следов на месте преступления. В криминалистической теории данный метод наиболее разработан. Ещё в XX в. понятия следа и следоведения приходят в историческую науку. В археологической науке трасологический метод неразрывно связан с именем С.А. Семёнова, который разработал блоки следов, образующихся на артефактах от различного рода работы. Назвал свою методику С.А. Семёнов «экспериментально-трасологической». Сейчас она применяется к орудиям и изделиям из камня и кости, а также, частным порядком, к керамическому материалу и изделиям из металла. Методика археологической трасологии требует уточнения. Перед исследователями остро стоят вопросы формирования трасологической теории, понимания её не просто как метода исследования конкретных археологических коллекций, а целостной, неделимой методики со стройной теорией, разработанной в рамках криминалистики, которую почему-то С.А. Семёнов отбросил.
Научная значимость работы заключается в том, что в её рамках осуществляется попытка обнаружить исходные причины такого явления, как отсутствие в исторической науке единой методики и теории следа.
Практическая значимость состоит в том, что выявление определенных проблем в существующих исследованиях, касающихся трасологического метода в исторических исследованиях, позволяет искать и пути их решения. В первую очередь, представляется возможным, что исторической науке остро не хватает единого понимания таких понятий как «след», «следоведение», а также разработки единой методики работы со следами на материальных остатках прошлого. Но, в первую очередь, необходимо решение вопроса о возможностях создания такого единого следоведения.
Степень изученности темы. Работы, посвященные трасологической науке в целом, в отечественной историографии отсутствуют. Однако необходимо остановиться на трудах, посвящённых трасологии в исторической науке (по изучению как вещественных, так и письменных источников) и криминалистической трасологии. Отдельно стоит выделить публикации, об истории Института археологической технологии. Кажется целесообразным, что не стоит слишком подробно останавливаться на содержании и идеях трудов исследователей, они более подробно раскрыты в тексте, т.к. и сама работа имеет историографический характер.
Говоря об истории Института археологической технологии, в первую очередь, стоит упомянуть публикации М.В. Фармаковского и А.Е. Ферсмана, сотрудников ИАТа, которые осуществляли руководство Институтом и задавали тон проходившим в учреждении исследованиям. В статье «Идея института и его организация» В.М. Фармаковского и совместной статье В.М. Фармаковского и А.Е. Ферсмана «Три года работы института» раскрыты сущность идеи создания ИАТа, цели и задачи учреждения. Наиболее подробно о работе и идеях разряда керамики мы находим у В.М. Фармаковского , разряда камня - у А.Е. Ферсмана .
В последующей литературе наиболее подробно раскрыть характер такого учреждения как ИАТ удалось Н.И. Платоновой. Н.И. Платоновой наиболее полно охарактеризована деятельность ИАТа: история его создания и работы ; основные направления исследований Разрядов Института; его идеи и цели, достижения. Разработки Института в области исследования камня, керамики, угля, тканей и красителей и т.д. кажутся Н.И. Платоновой передовыми, намного превосходящими последующие исследования 1950- 1960 гг. Причину упадка автор видит в чистках и арестах 1936 г., которые «окончательно подорвали позиции ИИТ как главного центра исследований в области археологической технологии» .
Исследования ИАТом бумаг подробно охарактеризовано Д.О. Цыпкиным, в т.ч. фотоанализ письменных источников; деятельность А.А. Поповицкого и Н.П. Тихонова в этом направлении, деятельность по
реставрации материалов . В ИАТе фотоанализ развивался как «инструмент глобальных историко-технологических исследований...» , там было продолжено развитие историко-технологических исследований, в
общетеоретическом плане. В ИАТе нашли продолжение и развитие взгляды Е.Ф. Буринского и А.А. Поповицкого. Д.О. Цыпкиным также разрабатываются основы теории и методики историко-документной экспертизы. Им выдвинута проблема единых экспертных исследований в исторической науке .
К истории ГАИМКа и ИАТа в частности нередко обращались в связи с юбилеями Института археологии. Например, в сборнике Кратких сообщений Института археологии, посвященному 50-летию советской археологии, в статье Б.А. Колчина и А.Я. Шер «Некоторые итоги применения естественнонаучных методов в археологии» авторы характеризуют развитие естественнонаучных методов в рамках деятельности ИАТа, они видят небывалый подъём археологии благодаря этим методам в 1920-е гг. и спад исследований в данном направлении в 1930-е гг. в связи с тем, что основной упор был сделан на полевые исследования и накопления материалов. Ранней истории РАИМКа и формирования в нём ИАТа посвящена статья К.М. Пескаревой «К истории создания Российской Академии истории и материальной культуры» . Статья представляет собой сухие факты о становлении учреждения в период с 1918 по 1926 г. (переименование РАИМК в ГАИМК) без каких-либо оценочных суждений автора. В том же сборнике КСИА, посвященного 60-летию Института, вышла статья П.И. Борисковского «Первые 30 лет Института археологии АН СССР», полная восхищения и похвалы с сторону «учреждения нового типа». Она также посвящена истории учреждения от 1918 года до 1950-х гг. В этом же сборнике в статье М.А. Тихоновой также охарактеризована деятельность ГАИМКа в период с 1918 по 1934 гг. Автор делит историю ГАИМКа на несколько этапов. Первый - с 1918 по 1929 гг. характеризуется ей как «традиционно формально-вещеведческий», второй - с 1929 по 1934 гг. характеризовался излишним социологизированием и пренебрежением к материалу. С 1934 г. ГАИМК стал центром изучения древней истории.
Нередко, освещая историю изучения той или иной категории археологических находок, авторы кратко упоминают деятельность сотрудников ГАИМКа и ИАТа в этом направлении. Например, в работе И.Г. Глушкова «Керамика как исторический источник» говорится о деятельности В.А. Городцова и его экспериментах по формовке сосудов; о первом опыте исследования керамического материала методом химического анализа глиняной массы И.П. Красникова; о докладах на темы новых подходов к классификации керамики. Интересно, что автор считает, что методы естественных наук более успешно применялись к изделиям из дерева и металла, чем к керамике, в изучении которой господствовал традиционный подход . Историю изучения древних металлов в ИАТе описал Е.Н. Черных в статье «Изучение истории древней металлургии». Правда, первый подъём он относит к 1930-гг., полагая, что до этого времени достаточного внимания изучения металлургии не уделялось. Сильнейшие стимулы к изучению металлов - это внедрение в археологию методов спектрографии и металлографии. Это подъём связан с именами А.А. Иессена, Т.С. Пассека, М.П. Грязнова, А.В. Шмидта и др., которыми была выдвинута программа по изучению металлов, анализы которых производились в ИАТе . К уникальному материалу из могильника Ноин-Ула, которые были отреставрированы в ИАТе, исследователи также обращались, обычно, упоминания эти исследования в качестве истории изучения, а сами публикации посвящены, соответственно, современным исследованиям авторов.
В различных книгах и пособиях, посвящённых истории отечественной археологии, история ИАТа также не обходится стороной. Но эти сведения не систематичны, они содержат историю учреждения в целом и его печальную судьбу в 1930-е гг..
Теория экспериментально-трасологичесокго метода в археологии обстоятельно изложена в тексте, поэтому в данном обзоре мы остановимся лишь на узловых моментах. Так, «предшественниками» трасологии были Г.А. Бонч-Осмоловский и П.П. Ефименко. Г.А. Бонч-Осмоловский обратил внимание на следы на костях с памятников палеолита и мезолита Крыма, а П.П. Ефименко анализировал и интерпретировал видимые невооружённым глазом следы на орудиях с памятника Костёнки.
Однако создателем экспериментально-трасологического метода в археологии считается С.А. Семёнов. С.А. Семёновым выделены и дифференцированы категории различных видов следов на орудиях, а его книги «Первобытная техника» и «Развитие техники в каменном веке» стали настольными книгами археологов по изучению следов на артефактах из камня и кости. Однако теория следоведения С.А. Семёновым разрабатывалась только в плане методики обнаружения, фиксации и интерпретации следов на археологических артефактах, им не было оставлено никаких публикаций о теории следоведения.
Осмыслению функционального назначения орудий уделяли внимание его ученики: Г.Ф. Коробкова, В.Е. Щелинский, А.Е. Матюхин, А.К. Филлипов.
Г.Ф. Коробкова понимала под следами видимые признаки какого-либо вида работы на орудии. Именно Г.Ф. Коробкова считала, что трасология должна применяться массово к археологическим находкам, ей обработано огромное количество материала. В.Е. Щелинским и Г.Ф. Коробковой были сформулированы цели и задачи трасологического метода, дано определение понятия «трасология» в археологии. Правда, их дальнейшая разработка терминологии касалась исключительно функциональных определений .
А.Е. Матюхину также принадлежат методические разработки экспериментального метода. К тому же, именно он отметил несовпадение функции и типа орудия . Понимание следа у А.К. Филлипова также было сильно привязано к функции орудия. А.К. Филиппов, к тому же, обратил внимание на взаимосвязь орудия, материала труда и цели человека.
Более остальных осмыслением трасологической теории занимается Е.Ю. Гиря, ученик В.Е. Щелинского. Для Е.Ю. Гири след является самостоятельным археологическим артефактом. Также Е.Ю. Гиря уделяет много внимания проблеме несовпадения типа орудия и его реальной функции. Для него следы - единственный источник выявления типов изделий, существовавших в древнем обществе. Интерпретация следов возможна, если анализируются конкретные следы на конкретном орудии и учитывается контекст.
В рамках экспериментально-трасологического метода, созданного С.А. Семёновым и в дальнейшем доработанного его учениками, ведутся исследования большинством трасологов в России. Поэтому в данном обзоре мы не будем на этом останавливаться подробно. Стоит упомянуть лишь особенный подход П.В. Волкова, который возлагает на трасологический метод большие надежды, предлагая, с его помощью, проследить время и особенности зарождения тех или иных технологий, а также осуществлять поиск исторических корней народов .
Среди крупных теоретиков в отношении изучения керамического материала можно назвать Ю.Б. Цетлина, А.А. Бобринского, И.Н. Васильеву.
Ю.Б. Цетлин, осмысляя возможности экспериментального метода в изучении керамики, пришёл к выводу, что совпадение следов на керамическом материале и эталонах не является достаточным условием для заключения об истинности выдвигаемой гипотезы. Только когда удается показать, что такого рода «следы» не могут в принципе возникнуть на посуде под действием каких-либо иных причин, допустимо говорить о соблюдении условий и необходимости, и достаточности для строгого заключения об истинности выдвинутой гипотезы.
А.А. Бобринский был сторонником классического подхода к эксперименту. Экспериментальные материалы он сравнивал с имеющимися археологическими материалами и данными этнографии. При этом главным является выявление навыков труда, а не технические показатели. Ученица А.А. Бобринского, И.Н. Васильева, изучая керамический материал, пришла к выводу о близости экспериментально-трасологического подхода в археологии и криминалистике, которые имеют общую цель (идентификацию), т.к. в обоих случаях проводится исследование не самих объектов, а их частей и следов на них.
В области изучения следов на металлических изделиях теоретические разработки принадлежат А.Б. Колчину и Е.Н. Черных.
А.Б. Колчин считал, что в изучении металла необходимо прослеживать весь процесс его производства от добычи руды до готовых изделий. Он был сторонником массового изучения всего имеющегося металлического материала. Для такого обширного исследования было мало одного металлографического метода, нужна была комплексная металловедческая экспертиза, которая включала бы рентгеноструктурный и спектральный анализы. Е.Н. Черных также является сторонником проведения комплексного металловедческого анализа, а также выявления очагов месторождений руды, что, по его мнению, позволяет установить культурные связи древнего населения.
Примерно на таком уровне находится разработанность теории экспериментально-трасологического метода в археологии. Уровень теории криминалистической трасологии совершенно иной. Она изобилует различными подходами и гипотезами о теории следа, механизме следообразования, классификации следов и т.д. Здесь также не стоит останавливаться на подробном освещении темы становления криминалистической трасологии во второй половине - конце XIX в. и её развитии в полную, насыщенную теорию в течение всего XX в., т.к. данная информация подробно изложена в тексте работы. Представляется важным отметить значение работ таких исследователей как И.Н. Якимов, С.М. Потапов, Б.И. Шевченко, И.Ф. Крылов, Р.С. Белкин, Г.Л. Грановский, Н.П. Майлис.
Так И.Н. Якимовым введено понятие «следа» в криминалистику, создана первая классификация следов. Его «Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике» содержит основные практические советы по обнаружению и изъятию следов, особое внимание уделяется дактилоскопии. Б.И. Шевченко разработал основы терминологии криминалистической трасологии. В работе «Научные основания современной трасологии» он сузил понятие следа: под следом стало пониматься отражение строения одного предмета на другом, следового контакта, механизма слеообразования и т.д.. С.М. Потапов обратил внимание на то, что следы могут быть оставлены не только человеком, но и животными, а также могут иметь естественный характер, тем самым, он расширил природу происхождения следов .
В «Криминалистическом учении о следах» И.Ф. Крылова проанализирована история отечественного следоведения, приведены взгляды различных исследователей и мнение самого автора на этот счёт. Так, И.Ф. Крылов предлагает трактовать след в узком и широком смыслах, а классификацию следов строить на основании практических целей трасологической экспертизы. Р.С. Белкин в «Курсе криминалистики» также даёт обзор основных гипотез и теорий в криминалистической трасологии. Под следами он понимает лишь материальные отображения (в тоже время, полностью не отвергая следы в сознании людей), а классификацию предлагал строить на основаниях состава преступления. Г.Л. Грановский относит к следам только материальные отображения. Им разграничены понятия «следа-отображения» и «следа преступления», а в основу классификации положен принцип систематизации объектов, оставляющих следы .
И.И. Пророков в «Криминалистической экспертизе следов» выразил обратное мнение, предлагая к трасологии относить лишь следы-отображения. В своей классификации И.И. Пророков, наоборот, наиболее близок к взглядам Г.Л. Грановского. Классификация следов по механизму их образования предложена в диссертации А.Н. Васильевского, где следы делятся на следы механического, термического или химического действий.
Понятия следа и проблемы классификации следов остаются актуальными и сейчас. Например, ещё А.Л. Лурия высказывался за то, чтобы к следам были причислены психологические процессы, происходящие в голове преступника. «Психологические» или «идеальные» следы остаются предметом дискуссии и сегодня. О.Н. Сафаргалиева считает, что в основе методологического основания понятия следа должна лежать деятельность человека, а не механизм следообразования. Она предлагает выделять материальные и идеальные следы (существующие в психике человека). Схожие позиции у Л.А. Суворовой, которой подробно рассмотрены факторы достоверности или ложности «идеальных следов».
Наиболее современным и полным пособием по изучению криминалистической трасологии является «Руководство по трасологической экспертизе» Н.П. Майлис, в котором содержатся теоретические и методологические основы трасологии, а также практические аспекты методики исследования следов и проведения экспертиз. Пособие носит практический характер.
Это не исчерпывающий обзор литературы по криминалистической трасологии, разработка теории в данном направлении не останавливается, продолжает развиваться. Нередко это связано с новыми явлениями жизни, которые могут стать объектами трасологической экспертизы. Но, также, и с уточнением старых понятий.
Нельзя обойти вниманием и некоторые теоретические труды по археологии, которые были привлечены в работу в качестве источника авторитетного мнения.
«Историческая реконструкция в археологии» В.М. Массона посвящена теоретическим аспектам археологии: культурной атрибуции памятников и культурологической интерпретации материалов раскопок, методике проведения археологических работ. В.М. Массон говорит о проблемах археологии: проблеме авторского права на раскопанные памятники и их материалы; проблеме выделения археологических культур; проблеме восстановления социального строя по материалам археологии; проблеме «абстрактности» рассуждений в археологии и т.д. Все эти вопросы, отражённые в книге, знакомы каждому археологу. Важно отметить, что В.М. Массон обратил внимание и на проблему постоянно возрастающих требований к археологическим исследованиям и невозможность быстро к ним приспосабливаться.
В работе «Введение в теоретическую археологию». Л.С. Клейн осмысляет предмет археологии, понятие археологического источника (отделяя его от исторического), принципы и методику археологии в целом, различные аспекты археологической теории. Эти размышления сопряжены с изложением различных подходов и принципов к археологии на Западе и в России. В книге прослежены становление теоретической археологии и современная история археологической науки как история археологического мышления. Л.С. Клейн отделяет археологию от исторической науки, сравнивает её с криминалистикой, видя близость методов и задач двух наук. Археология мыслится им как источниковедческая, прикладная дисциплина.
Статья А.А. Формозова «О критике источников в археологии» опубликована в 1977 году, но она всё ещё не потеряла своей актуальности. В этой публикации А.А. Формозов на ярких примерах (А.П. Окладников «История Сибири», П.П. Ефименко «Первобытное общество») демонстрирует стремление археологов сделать «позитивный вклад» в науку намного больший, чем дают им материалы раскопок. Причины такого явления, которые назвал А.А. Формозов, имеют место и сейчас. Они бывают субъективными и кроются в стремлениях и целях самих археологов или объективными, когда речь идёт о (до сих пор существующем!) затруднении доступа к некоторым археологическим коллекциям. Средством преодоления подобного положения А.А. Формозов считает здравую критику источника и тщательный подбор надёжных материалов.
Можно говорить, что тема исследования представляется вполне разработанной в литературе, однако, дробно и по частям. Тема трасологической теории в целом представлена довольно блёкло.
Источниковая база. Источниковой базой послужили материалы архива Рукописного отдела ИИМК РАН. Для характеристики деятельности ИАТа использовались планы, отчёты, протоколы Института и его кафедр, Разрядов и сотрудников; журналы заседаний бюро ИАТ, переписка Института.
Апробация работы. По теме исследования сделан доклад: «Экспериментально-трасологический метод в отечественной археологии. Применения экспериментального метода в музейной практике» на IX археологических чтениях памяти краеведа, археолога Сергея Еремеева «Археология Севера», 25-26.02.20, г. Череповец, ЧерМО, музей археологии.
Написаны статьи: Лукинцева В.А., Воронков С.А. Каменные плитки с отверстием в центре на памятниках каменного века в бассейне озера Воже:
экспериментальный аспект // LII Урало-Поволжская археологическая конференция студентов и молодых учёных (УПАСК): материалы Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых учёных. Пермь: изд-во ПГНИУ, 2020. С. 50-53; Лукинцева В.А., Воронков С.А. Сланцевые шлифованные плитки с просверленными отверстиями на памятниках каменного века в бассейне озера Воже // LI Урало-Поволжская археологическая студенческая конференция (УПАСК): материалы всероссийской (с международным участием) студентов, аспирантов и молодых учёных / под ред. Д.Н. Маслюженко, И.К. Новикова. Курган: изд-во Курганского ун-та, 2019. С. 6-8.
Структура работы. Работа состоит из Введения, трёх глав, Заключения, Списка источников и использованной литературы, Приложений
Купить

В данной работе нами была предпринята попытка проследить историю формирования и современное состояние науки о следах - трасологии в истории и криминалистике. В исследовании были также изложены основные проблемы, стоящие перед трасологическим методом в исторических исследованиях. Упор работы был сделан на археологическую трасологию, т.к. именно в этой области существуют наибольшие противоречия и неточности.
Трасологический метод пришёл в историческую науку из криминалистики, сейчас он применяется по отношению к вещественным и письменным историческим источникам. В соответствии с этой логикой и был изложен материал исследования.
Неотрывной частью археологической трасологии является технология производства тех или иных изделий. С позиций техники и технологии археологические материалы изучались в Институте археологической технологии. Научные разработки ИАТа нередко были направлены на воссоздание определенной вещи; они начинались с подбора сырья и заканчивались созданием готового изделия. В Институте в археологию активно внедрялись методы естественных наук и продвигались принципы их активной интеграции. В ИАТе формировались зачатки представления о следе в качестве исторического источника на базе традиционных методов археологии и методов естественных наук, которые позволяли воссоздать технику и технологию.
Однако археологическая трасология пошла по другому пути, который предполагал изучение следов технологии и использования на древних орудиях. Данный метод наиболее применим для орудий из камня и кости, рога и бивня. Керамический материал и артефакты из металла изучаются при помощи других методик, а трасология применяется вспомогательно. Правда, для изучения керамики всё чаще используется метод экспериментального моделирования процесса изготовления сосудов.
Однако существует проблема неполноценности теории экспериментально-трасологического метода. Так большинство исследователей не дают ни определения понятию «следа», ни точной характеристики методологических основ своих исследований. Всё чаще экспериментально-трасологический метод применяется к определённым артефактам в качестве способа получения дополнительной информации и её интерпретации в контексте всех остальных материалов памятника или культуры. Это правильно и неправильно одновременно. С чем более ранней эпохой имеет дело археолог, тем меньшим количеством сведений он располагает. Поэтому, максимально изучаются все доступные материалы и замечательно, когда есть возможность получить для артефактов трасологический анализ. Часто бывает так, что трасолог является и действующим археологом, раскапывает или раскапывал свои памятники. Отсюда будто бы погоня за анализом и интерпретацией своих (или близких к своим) материалов. Это всё отодвигает теоретические и методологические проблемы экспериментально-трасологического метода на второй план.
Методология криминалистической трасологии находится на совершенно ином уровне. Здесь можно наблюдать не просто устоявшиеся понятия определений «след», «следоведение», «следовой контакт», «механизм следообразования» и т.д., но и их развитие, появление новых дискуссий и мнений, а также всё нарастающую дифференциацию направлений. Возможно, это связано с тем, что криминалистическая трасология тесно связана с методами других наук, в т.ч. естественных и математических. К тому же, трасология оказалась очень интегративна как в самой криминалистике, так и в других науках.
Экспертное исследование письменных исторических источников базируется на принципах криминалистической трасологии. Но может ли она стать базой для всех видов исторических источников, в т.ч. и для вещественных? В нашей работе нет однозначного ответа на этот вопрос. Археологическая наука не пошла по тому пути, который был задан в ИАТе, не пошла по нему и археологическая трасология, чему имеются объективные и субъективные причины.
В заключение скажем, что трасологическая теория в отечественной науке разнообразна и многогранна, она охватывает естественнонаучное, техническое и гуманитарное знание. А формирование единого экспертного подхода в отношении исторических источников, осуществленное на базе криминалистической теории, возможно только с учётом всех особенностей конкретного вида источника, а для археологии, к тому же, необходима более чёткая дифференциация её собственных источников.

Купить