Помощь студентам в учебе
Тюремный жаргон как особый тип социолекта на основе произведения Сергея Довлатова «Зона»
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1. ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 5
1. 1 ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЙ «ЖАРГОН», «СОЦИОЛЕКТ» 5
1. 2 МЕСТО ВОРОВСКОГО ЖАРГОНА В СТРУКТУРЕ ЯЗЫКА 6
1. 3 ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ВОРОВСКОГО ЖАРГОНА 8
1. 4 СПЕЦИФИКА ОБРАЗОВАНИЯ АРГОТИЗМОВ 11
1. 5 ПОВЕСТЬ «ЗОНА» В ТВОРЧЕСТВЕ С. ДОВЛАТОВА 13
ГЛАВА 2. ПРАКТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ. ОТРАЖЕНИЕ ТЮРЕМНОГО ЖАРГОНА В ПОВЕСТИ С. ДОВЛАТОВА «ЗОНА» 15
2. 1 АРГОТИЧЕСКИЕ СЛОВА И СФЕРА ИХ УПОТРЕБЛЕНИЯ 15
2. 1. 1 Бытовая сфера 15
2. 1. 2 Реалии уголовного мира 16
2. 1. 3 Реалии лагерной жизни 18
2. 1. 4 Работа 20
2. 1. 5 Сфера выражения эмоций 21
2. 2 СООТНЕСЁННОСТЬ РУССКИХ И АНГЛИЙСКИХ АРГОТИЗМОВ 22
2. 3 РАСПРОСТРАНЁННОСТЬ ТЮРЕМНОГО СЛЕНГА (РЕЗУЛЬТАТЫ АНКЕТИРОВАНИЯ) 25
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 28
ЛИТЕРАТУРА 32
ИСТОЧНИКИ 32
НАУЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА 32
ПРИЛОЖЕНИЕ 34
ГЛАВА 1. ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 5
1. 1 ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЙ «ЖАРГОН», «СОЦИОЛЕКТ» 5
1. 2 МЕСТО ВОРОВСКОГО ЖАРГОНА В СТРУКТУРЕ ЯЗЫКА 6
1. 3 ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ВОРОВСКОГО ЖАРГОНА 8
1. 4 СПЕЦИФИКА ОБРАЗОВАНИЯ АРГОТИЗМОВ 11
1. 5 ПОВЕСТЬ «ЗОНА» В ТВОРЧЕСТВЕ С. ДОВЛАТОВА 13
ГЛАВА 2. ПРАКТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ. ОТРАЖЕНИЕ ТЮРЕМНОГО ЖАРГОНА В ПОВЕСТИ С. ДОВЛАТОВА «ЗОНА» 15
2. 1 АРГОТИЧЕСКИЕ СЛОВА И СФЕРА ИХ УПОТРЕБЛЕНИЯ 15
2. 1. 1 Бытовая сфера 15
2. 1. 2 Реалии уголовного мира 16
2. 1. 3 Реалии лагерной жизни 18
2. 1. 4 Работа 20
2. 1. 5 Сфера выражения эмоций 21
2. 2 СООТНЕСЁННОСТЬ РУССКИХ И АНГЛИЙСКИХ АРГОТИЗМОВ 22
2. 3 РАСПРОСТРАНЁННОСТЬ ТЮРЕМНОГО СЛЕНГА (РЕЗУЛЬТАТЫ АНКЕТИРОВАНИЯ) 25
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 28
ЛИТЕРАТУРА 32
ИСТОЧНИКИ 32
НАУЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА 32
ПРИЛОЖЕНИЕ 34
В последние годы интерес к изучению норм русского языка и тех явлений, которые выходят за рамки этих норм, возрастает. Это объясняется целым рядом причин. С одной стороны, язык должен следовать определённым нормам, чтобы быть понятным всем членам общества. Но с другой стороны, изучать жаргоны и другие социальные диалекты также необходимо, так как они являются частью культуры (скорее даже — контркультуры) нашего общества.
В настоящее время русский язык переживает период активных изменений, которые связаны с изменениями в политической и социальной жизни общества. В целом эти новые процессы, происходящие в языке, можно охарактеризовать как демократизацию, расширение сферы непринуждённого, неформального общения. Это касается не только разговорного стиля речи, но и публицистики, и художественной литературы.
Многие исследователи современного русского языка обращают внимание на процессы демократизации языка, его открытость для новых явлений. Однако слишком широкое распространение диалектов, социолектов и просторечия грозит чистоте и правильности языка. Именно поэтому изучать воровской, тюремный жаргон представляется нам необходимым и актуальным.
Таким образом, объектом исследования в нашей работе являются особенности социолекта. Под социолектом в нашей работе мы будем понимать особенности речи определённой социальной группы (в нашем случае — группы людей, находящихся в местах заключения). Непосредственным предметом исследования является тюремный (лагерный) социолект в том виде, в каком он представлен в повести С. Довлатова «Зона».
Цель данной работы — проанализировать воровской социолект на примере повести Сергея Довлатова «Зона» (издана в 1982 году). Для достижения этой цели нам необходимо решить ряд более частных задач:
- кратко охарактеризовать понятие литературного языка и внелитературных вариантов а также — место тюремного жаргона в этой системе;
- остановится на истории возникновения и развития воровского жаргона, на том, как отражается жизнь деклассированных элементов в их языке;
- указать причины обращения С. Довлатова к тюремной тематике и охарактеризовать основные особенности повести;
- классифицировать арготизмы, использованные Довлатовым в его повести, по сфере их употребления;
- определить частотность употребления тех или иных арготизмов, найти их аналогии в английском языке; подобное сопоставление представляется нам актуальным и важным, так как позволяет показать особенности именно русского жаргона в сравнении с другими языками (английским) — его многообразие, образность и метафоричность. Многообразие русского лагерного жаргона свидетельствует о том, что эта социальная сфера, среда сыграла в нашей истории важную роль — и в годы сталинских репрессий, и позже. И именно поэтому русский тюремный жаргон так широко представлен в нашем национальном языке и не столь широко — в английском. Также подобное сопоставление играет чисто практическую роль — оно может быть использовано при переводе текстов Довлатова и других авторов, писавших на лагерную тематику, на английский язык;
- проанализировать, насколько обычные люди знают и понимают слова из воровской «фени» (на основе проведённого анкетирования).
В настоящее время русский язык переживает период активных изменений, которые связаны с изменениями в политической и социальной жизни общества. В целом эти новые процессы, происходящие в языке, можно охарактеризовать как демократизацию, расширение сферы непринуждённого, неформального общения. Это касается не только разговорного стиля речи, но и публицистики, и художественной литературы.
Многие исследователи современного русского языка обращают внимание на процессы демократизации языка, его открытость для новых явлений. Однако слишком широкое распространение диалектов, социолектов и просторечия грозит чистоте и правильности языка. Именно поэтому изучать воровской, тюремный жаргон представляется нам необходимым и актуальным.
Таким образом, объектом исследования в нашей работе являются особенности социолекта. Под социолектом в нашей работе мы будем понимать особенности речи определённой социальной группы (в нашем случае — группы людей, находящихся в местах заключения). Непосредственным предметом исследования является тюремный (лагерный) социолект в том виде, в каком он представлен в повести С. Довлатова «Зона».
Цель данной работы — проанализировать воровской социолект на примере повести Сергея Довлатова «Зона» (издана в 1982 году). Для достижения этой цели нам необходимо решить ряд более частных задач:
- кратко охарактеризовать понятие литературного языка и внелитературных вариантов а также — место тюремного жаргона в этой системе;
- остановится на истории возникновения и развития воровского жаргона, на том, как отражается жизнь деклассированных элементов в их языке;
- указать причины обращения С. Довлатова к тюремной тематике и охарактеризовать основные особенности повести;
- классифицировать арготизмы, использованные Довлатовым в его повести, по сфере их употребления;
- определить частотность употребления тех или иных арготизмов, найти их аналогии в английском языке; подобное сопоставление представляется нам актуальным и важным, так как позволяет показать особенности именно русского жаргона в сравнении с другими языками (английским) — его многообразие, образность и метафоричность. Многообразие русского лагерного жаргона свидетельствует о том, что эта социальная сфера, среда сыграла в нашей истории важную роль — и в годы сталинских репрессий, и позже. И именно поэтому русский тюремный жаргон так широко представлен в нашем национальном языке и не столь широко — в английском. Также подобное сопоставление играет чисто практическую роль — оно может быть использовано при переводе текстов Довлатова и других авторов, писавших на лагерную тематику, на английский язык;
- проанализировать, насколько обычные люди знают и понимают слова из воровской «фени» (на основе проведённого анкетирования).
Подводя итоги данной работы, мы можем сделать следующие выводы.
1) Представить социолект уголовников и воров в столь полной мере мог только человек, оказавшийся в среде распространения этого языка, то есть — работавший в зоне, как это происходит с героем Довлатова Алихановым и с самим автором. Как справедливо отмечает Довлатов, изучать этот язык в теории невозможно.
Также подчеркнём, что повесть «Зона» была написана в 1960-е годы, а опубликована только в 1982 году, поэтому в повести отразился лагерный и воровской социолект в том, виде, в котором он существовал около 40 или 50 лет назад. То есть при анализе любого текста — в данном случае текста повести «Зона» — необходимо учитывать и время, в которое оно было написано. Важен и тот факт, что «Зона» отражает тот лагерный социолект, который сформировался в Советском Союзе в 1960-е годы, в период застоя и отражает реалии именно советского уголовного мира той эпохи.
2) Уголовный социолект отличается от всех других социальных диалектов тем, что он имеет некую особую, магическую функцию, он точен, эмоционален и образен.
Образность уголовного жаргона базируется на метафорической соотнесённости совершенно далёких друг от друга понятий, например — «капать» — регулярно доносить; связывает два эти понятия их регулярность.
Также используется и омонимия — созвучие или полное совпадение слов блатного и обыкновенного языка, из-за чего нейтральное, на первый взгляд, выражение, обретает иное значение. Так, выражение «писать оперу» также получает значение «доносить», «сообщать информацию оперативному работнику». И именно благодаря этому созвучию тот, кто пишет оперу и в том, и в другом случае будет называться «композитором»
3) Если говорить о сфере использования и тематической отнесённости жаргонной уголовной лексики, то, несомненно, здесь на первом месте будет находиться сама уголовная и лагерная тематика. Наиболее частотны следующие тематические группы и подгруппы:
- названия воровских «специализаций» (скокарь, кукольник, шнырь и т. д.)
- глаголы, обозначающие действия / занятия зека (чифирить, волынить, уйти в несознанку и т. д.);
- глаголы, обозначающие смерть (прижмуриться, доходить, дубаря секануть) или убийство (приморить, пришить, исполнить).
Также довольно широко распространены и частотны лексемы, которые используются в бытовой сфере — это обозначения процессов еды (хавать, гужеваться), питья (кирять), обыденных реалий — ксива, хаза, кильдим и т. д.
Что касается лексики, обозначающей какой-то иной вид деятельности, кроме уголовной, работу — то её в уголовном жаргоне очень мало. Также в уголовном жаргоне очень мало лексики, которая могла бы выразить эмоции говорящего, как позитивные, так и негативные. Эта лексик не является частотной.
4) При поиске английских аналогий к русским уголовным арготизмам очень часто приходится прибегать либо к транслитерации того или иного слова (zek, chifir). При передаче грубой сниженной лексики в английском языке часто используются описательный или нейтральные в стилистическом отношении выражения.
5) Если говорить о том, насколько уголовный жаргон распространен в нашем обществе и насколько хорошо люди, не связанные с уголовным миром понимают эту лексику, то можно сделать вывод, что криминальная литература и фильмы на криминальные темы способствовали распространению этой лексики в обществе. Около 70 процентов слов, значение которых нужно было выбрать из трёх предложенных вариантов, было выбрано правильно. То есть слова воровского жаргона находятся у многих носителей языка в пассивном языковом запасе.
При самостоятельном толковании того или иного уголовного арготизма у носителей языка возникает больше трудностей, однако как только слово для толкования предлагается им не изолированно, а в контексте, так его значение почти сразу распознаётся, так как носители языка могут понять это значение из контекста.
Практическая значимость проведённого нами исследования заключается в том, что его материалы могут быть использованы при изучении таких дисциплин, как «русский язык и культура речи», «стилистика», а также — в переводческой деятельности, при переводе на английский язык и другие иностранные яызки как произведений Довлатова, так и произведений других авторов, писавших о лагерях: Солженицына, Шаламова и других.
Говоря о дальнейших перспективах исследования данной темы, следует отметить, что тюремный жаргон и другие виды жаргонов (молодёжный, студенческий, различные профессиональные жаргоны) развиваются, видоизменяются и всё активнее проникают в сферу нормативного языка. С одной стороны, необходимо изучать все эти новые явления, возникающие в языке. С другой стороны, задачей исследователя ненормативной лексики является закрепление нормативной речи, очищение её от жаргонных элементов. Жаргон может и должен существовать только с той сфере, в которой он возник и не распространяться на другие сферы языка.
Таким образом, в качестве перспектив исследования можно указать
- сопоставление воровского жаргона различных эпох с цель проследить его изменение и развитие (например, со времён возникновения этого явления, затем — на примере произведений Достоевского, авторов XX века);
- создание словарей русского воровского жаргона;
- изучение новых видов жаргонов, возникающих в языке;
- сопоставление русского воровского жаргона с воровскими жаргонами в других странах (не только с английскими аналогиями).
В целом можно заключить, что жаргон (и уголовный социолект в частности) занимают в сфере современного русского языка довольно большое место. Арготизмы проникают и в художественную литературу, причём не только в речь героев – зеков, но в обыденную речь героев, в СМИ. Как уже отмечалось, многие лексемы из лагерного социолекта знакомы носителям языка, не имеющим ничего общего с криминальным миром. Это отчасти может быть объяснено и тем, что после написания повести прошло уже около пятидесяти лет, и сам тюремный соцолект, и русский язык в целом претерпели изменения.
Несомненно, умеренное употребление этой лексики способно сделать речь более насыщенной, экспрессивной; чрезмерное же её употребление приводит к искажению речи, её порче и свидетельствует о низком культурном и образовательном уровне говорящего, о его склонности к словесной пошлости. Однако писатели и публицисты вправе обращаться и к этим словарным пластам в поисках реалистических красок при описании соответствующих сторон нашей действительности.
Что же касается тюремного и воровского жаргона в той сфере, где они развиваются и функционируют органически, то это явление необходимо изучать и пытаться понять, однако между ним и русским литературным нормативным языком должна существовать чёткая граница.
1) Представить социолект уголовников и воров в столь полной мере мог только человек, оказавшийся в среде распространения этого языка, то есть — работавший в зоне, как это происходит с героем Довлатова Алихановым и с самим автором. Как справедливо отмечает Довлатов, изучать этот язык в теории невозможно.
Также подчеркнём, что повесть «Зона» была написана в 1960-е годы, а опубликована только в 1982 году, поэтому в повести отразился лагерный и воровской социолект в том, виде, в котором он существовал около 40 или 50 лет назад. То есть при анализе любого текста — в данном случае текста повести «Зона» — необходимо учитывать и время, в которое оно было написано. Важен и тот факт, что «Зона» отражает тот лагерный социолект, который сформировался в Советском Союзе в 1960-е годы, в период застоя и отражает реалии именно советского уголовного мира той эпохи.
2) Уголовный социолект отличается от всех других социальных диалектов тем, что он имеет некую особую, магическую функцию, он точен, эмоционален и образен.
Образность уголовного жаргона базируется на метафорической соотнесённости совершенно далёких друг от друга понятий, например — «капать» — регулярно доносить; связывает два эти понятия их регулярность.
Также используется и омонимия — созвучие или полное совпадение слов блатного и обыкновенного языка, из-за чего нейтральное, на первый взгляд, выражение, обретает иное значение. Так, выражение «писать оперу» также получает значение «доносить», «сообщать информацию оперативному работнику». И именно благодаря этому созвучию тот, кто пишет оперу и в том, и в другом случае будет называться «композитором»
3) Если говорить о сфере использования и тематической отнесённости жаргонной уголовной лексики, то, несомненно, здесь на первом месте будет находиться сама уголовная и лагерная тематика. Наиболее частотны следующие тематические группы и подгруппы:
- названия воровских «специализаций» (скокарь, кукольник, шнырь и т. д.)
- глаголы, обозначающие действия / занятия зека (чифирить, волынить, уйти в несознанку и т. д.);
- глаголы, обозначающие смерть (прижмуриться, доходить, дубаря секануть) или убийство (приморить, пришить, исполнить).
Также довольно широко распространены и частотны лексемы, которые используются в бытовой сфере — это обозначения процессов еды (хавать, гужеваться), питья (кирять), обыденных реалий — ксива, хаза, кильдим и т. д.
Что касается лексики, обозначающей какой-то иной вид деятельности, кроме уголовной, работу — то её в уголовном жаргоне очень мало. Также в уголовном жаргоне очень мало лексики, которая могла бы выразить эмоции говорящего, как позитивные, так и негативные. Эта лексик не является частотной.
4) При поиске английских аналогий к русским уголовным арготизмам очень часто приходится прибегать либо к транслитерации того или иного слова (zek, chifir). При передаче грубой сниженной лексики в английском языке часто используются описательный или нейтральные в стилистическом отношении выражения.
5) Если говорить о том, насколько уголовный жаргон распространен в нашем обществе и насколько хорошо люди, не связанные с уголовным миром понимают эту лексику, то можно сделать вывод, что криминальная литература и фильмы на криминальные темы способствовали распространению этой лексики в обществе. Около 70 процентов слов, значение которых нужно было выбрать из трёх предложенных вариантов, было выбрано правильно. То есть слова воровского жаргона находятся у многих носителей языка в пассивном языковом запасе.
При самостоятельном толковании того или иного уголовного арготизма у носителей языка возникает больше трудностей, однако как только слово для толкования предлагается им не изолированно, а в контексте, так его значение почти сразу распознаётся, так как носители языка могут понять это значение из контекста.
Практическая значимость проведённого нами исследования заключается в том, что его материалы могут быть использованы при изучении таких дисциплин, как «русский язык и культура речи», «стилистика», а также — в переводческой деятельности, при переводе на английский язык и другие иностранные яызки как произведений Довлатова, так и произведений других авторов, писавших о лагерях: Солженицына, Шаламова и других.
Говоря о дальнейших перспективах исследования данной темы, следует отметить, что тюремный жаргон и другие виды жаргонов (молодёжный, студенческий, различные профессиональные жаргоны) развиваются, видоизменяются и всё активнее проникают в сферу нормативного языка. С одной стороны, необходимо изучать все эти новые явления, возникающие в языке. С другой стороны, задачей исследователя ненормативной лексики является закрепление нормативной речи, очищение её от жаргонных элементов. Жаргон может и должен существовать только с той сфере, в которой он возник и не распространяться на другие сферы языка.
Таким образом, в качестве перспектив исследования можно указать
- сопоставление воровского жаргона различных эпох с цель проследить его изменение и развитие (например, со времён возникновения этого явления, затем — на примере произведений Достоевского, авторов XX века);
- создание словарей русского воровского жаргона;
- изучение новых видов жаргонов, возникающих в языке;
- сопоставление русского воровского жаргона с воровскими жаргонами в других странах (не только с английскими аналогиями).
В целом можно заключить, что жаргон (и уголовный социолект в частности) занимают в сфере современного русского языка довольно большое место. Арготизмы проникают и в художественную литературу, причём не только в речь героев – зеков, но в обыденную речь героев, в СМИ. Как уже отмечалось, многие лексемы из лагерного социолекта знакомы носителям языка, не имеющим ничего общего с криминальным миром. Это отчасти может быть объяснено и тем, что после написания повести прошло уже около пятидесяти лет, и сам тюремный соцолект, и русский язык в целом претерпели изменения.
Несомненно, умеренное употребление этой лексики способно сделать речь более насыщенной, экспрессивной; чрезмерное же её употребление приводит к искажению речи, её порче и свидетельствует о низком культурном и образовательном уровне говорящего, о его склонности к словесной пошлости. Однако писатели и публицисты вправе обращаться и к этим словарным пластам в поисках реалистических красок при описании соответствующих сторон нашей действительности.
Что же касается тюремного и воровского жаргона в той сфере, где они развиваются и функционируют органически, то это явление необходимо изучать и пытаться понять, однако между ним и русским литературным нормативным языком должна существовать чёткая граница.