Помощь студентам в учебе
Цифровая дипломатия как фактор «уличной политики»
|
ВВЕДЕНИЕ 3
Глава 1. Подходы к исследованию «уличной политики» 10
1.1 Улица как объект исследования публичной сферы 10
1.2 «Уличная политика» в контексте исследования публичности 17
Глава 2. Концепция цифровой дипломатии и ее практическое применение .. 25
2.1 Эволюция концепта «новая публичная дипломатия» 25
2.2 Понятие «цифровая дипломатия» в рамках теории публичной
дипломатии 35
2.3 Цифровая дипломатия как фактор политического активизма 41
Глава 3. Практическое применение политики цифровой дипломатии в контексте уличного протеста 48
3.1 Мировой опыт политики цифровой дипломатии 48
3.2 Анализ политики цифровой дипломатии, ставшей фактором «уличной
политики» 61
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 71
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 74
ПРИЛОЖЕНИЯ
Глава 1. Подходы к исследованию «уличной политики» 10
1.1 Улица как объект исследования публичной сферы 10
1.2 «Уличная политика» в контексте исследования публичности 17
Глава 2. Концепция цифровой дипломатии и ее практическое применение .. 25
2.1 Эволюция концепта «новая публичная дипломатия» 25
2.2 Понятие «цифровая дипломатия» в рамках теории публичной
дипломатии 35
2.3 Цифровая дипломатия как фактор политического активизма 41
Глава 3. Практическое применение политики цифровой дипломатии в контексте уличного протеста 48
3.1 Мировой опыт политики цифровой дипломатии 48
3.2 Анализ политики цифровой дипломатии, ставшей фактором «уличной
политики» 61
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 71
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 74
ПРИЛОЖЕНИЯ
Актуальность. С каждым годом мы наблюдаем трансформацию коммуникационной организации публичной сферы, которая сопровождается развитием и распространением технологий сети Интернет. Информационные технологии приобретают все большее значение для политической и социальной активности. Интернет объединяет и делает мгновенными информационные потоки, которые, благодаря развитию технологии Веб 2.0, обрели в настоящее время значение массового средства обмена информацией. С развитием Интернета «публичная дипломатия» приобретает новые инструменты, принципы и методы работы. В свою очередь публичная дипломатия изменила принцип работы внешней политики, являясь основным инструментом «мягкой силы». Цифровая дипломатия же предоставляет возможность обратиться к тысячам пользователей в один миг, а также получить от граждан обратную связь. Инструменты Веб 2.0 и приложения социальных сетей в последнее время играют значительную роль в принятии государственных решений и формировании отношений между правительствами, гражданами, политиками и другими социальными субъектами в целом. Актуальность настоящей работы представлена также в необходимости теоретического осмысления в академических кругах концептуализации растущего влияния цифровых технологий на практику публичной дипломатии.
Улица, являясь пространством для массового выражения народного недовольства, выступает центральным фактором «уличной политики». Развитие технологии Веб 2.0. привело к сдвигу в коммуникационном потенциале и потенциале политической организации пространства политического протеста. Социальные медиа, переплетаясь с различными секторами общества, оказывают значительное влияние на современные политические процессы, в том числе на политическую мобилизацию граждан, транслируя идеи и мнения, предоставляя возможность выражения частных проблем.
В последние годы мы наблюдаем распространение общественных движений, сопровождающихся организацией уличного пространства без поддержки идеологизированных групп, движений и партий. Уличные протесты становятся все более массовыми, объединяя тысячи людей в общественные движения без лидера. Народные протесты являются серьезной проблемой для современных режимов, от «авторитарных» и гибридных до вполне «демократических», еще и потому что транслируют миру уровень развития демократических институтов в стране. В последние годы мы наблюдаем конвергенцию «уличной политики» и цифровой дипломатии. Тема цифровой дипломатии как фактора «уличной политики» является чрезвычайно важной для понимания современных массовых общественных движений.
Научная разработанность вопроса. За последние два десятилетия ученые представили несколько моделей и теоретических подходов изучению публичной дипломатии, представленных в работах Кала Н. Дж., Энтмана Р.М., Гильбоа Е., Голана Г.Дж.. В то время как другая группа исследователей опиралась на теории связей с общественностью и массовых коммуникаций, чтобы предсказать и объяснить некоторые ключевые функции публичной дипломатии по управлению отношениями и репутацией: Груниг Дж. Э., Тэм Л. и Ким Дж.. В научной литературе вопрос развития сетевой организации пространства Интернет, вызывает интерес у исследователей с конца прошлого века. Концептуализации понятия «новая публичная дипломатия» и «цифровая дипломатия» исследования посвящали: Арсено П., Голан Г.Дж., Кэссиди Дж., Кумбс Т., Сигнитцер Б. Х., Мэйнор И., Д. Мейсен, Б. Хокинг.
В настоящем исследовании особое внимание уделяется концепции контрпубличной сферы, предложенной О. Негтом и А. Клюге в 1972 году в работе «Публичная сфера и опыт» . Почву для размышлений над эмпирическими, историческими и нормативными недостатками концепции публичной сферы предоставила теория Ю. Хабермаса, представленная в настоящем исследовании тремя работами. Стоит также обозначить схожесть сетевого принципа социальных медиа с принципом устройства публичной сферы, описанной Ю. Хабермасом в работе «Между фактами и нормами: вклад в дискурсную теорию права и демократии» в 1992 году.
Феномен социальной протестной активности рассматривается в научных работах как российских исследователей: Азаров А.А., Дементьева
Тема современной трансформации публичной сферы изучается зарубежными политологами и социологами: Беннетт Л., Ван Дейк Дж., Дальберг Л.3, Калхоун К.3, Уиммер Дж.3. В российской академической среде появляется все больше научных работ в области политической интернет-коммуникации, виртуализации публичной сферы и акторно-сетевой теории: Акопов С.В., Артамонова Ю.Д., Быков
Исследования политических процессов в условиях развития информационного общества проводят Филатова О.Т., Чугунов А.В..
Объектом в настоящей работе является феномен «уличной политики».
Предметом является влияние цифровой дипломатии на «уличную политику».
Цель исследования: выявить специфику конвергенции цифровой дипломатии и «уличной политики».
Задачи:
1) Рассмотреть улицу как объект исследования публичной сферы;
2) Определить подходы к исследованию «уличной политики»;
3) Выделить особенности контрпубличной сферы;
4) Дать определение «уличной политике»;
5) Выявить эволюцию концепта «новая публичная дипломатия»;
6) Рассмотреть подходы к понятию «цифровая дипломатия» в рамках теории публичной дипломатии;
7) Выделить особенности мирового опыта «уличной политики»;
8) Провести контент-анализ публикаций субъекта цифровой
дипломатии.
Гипотезы:
1) Существует конвергенция «уличной политики» и цифровой дипломатии;
2) Трансформация коммуникационной среды является причиной влияния цифровой дипломатии на «уличную политику»;
3) Влияние цифровой дипломатии на «уличную политику» может носить разнонаправленный характер.
Теоретико-методологическая основа исследования. Вопрос концептуализации понятия «уличная политика» раскрывается автором через теорию публичной сферы. В данном исследовании мы используем системный подход для рассмотрения совокупности взаимосвязанных элементов, а также сетевой подход.
Теоретической основой работы являются научные труды российских и зарубежных авторов в области концептуализации влияния развития и распространения влияния сети Интернет на политику цифровой дипломатии. При проведении настоящего исследования авторами использовались общенаучные методы: гипотетико-дедуктивный метод, анализ научной литературы и открытых источников по исследуемому вопросу, сравнение. Магистерская работа основывалась на концепции контрпубличной сферы, предложенной критикой концепции классической публичной сферы Ю. Хабермаса. Примененный метод анализа — количественный контент-анализ публикаций государственного ведомства — субъекта цифровой дипломатии.
Эмпирической базой данного исследования при проведении анализа будут являться публикации в сети Интернет на официальном сайте Государственного департамента США , а также анализ публикаций в сети Интернет и на платформах социальных сетей по поводу кейсов «уличной политики».
Теоретическая значимость исследования. Теоретическая значимость исследования состоит в систематизации различных научных подходов к концептуализации растущего влияния цифровых технологий на развитие цифровой дипломатии. Следует отметить теоретическую значимость определения «уличной политики», в формулировании которого автор отталкивался от дихотомии буржуазной публичной сферы и контрпубличной сферы, а также в обозначении этой дихотомии.
Практическая значимость. Результаты проведенного исследования могут быть использованы в дальнейшем для выявления политики цифровой дипломатии, направленной на возможное влияние на рост протестных настроений, ее механизмов и форм.
Структура работы. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованной литературы и приложения. В первой главе анализируются подходы к исследованию «уличной политики». Рассматривая улицу как объект исследования публичной сферы, мы отталкиваемся от существующей дихотомии в разнице публичных сфер, уделяя особое внимание концепции контрпубличной сферы, мы даем определение «уличной политики». Во второй главе описываются подходы к пониманию публичной дипломатии, рассматриваются особенности концептуализации растущего влияния цифровых технологий на дипломатию, а также выявляются ключевые подходы к определению цифровой дипломатии, учитывая особенности организации сетевого пространства.
В первом параграфе третьей главы мы рассмотрим ряд кейсов «уличной политики», факторами которых является проведение политики цифровой дипломатии: протесты в США, сопровождавшиеся штурмом Капитолия в января 2021 года и общественное движение «Желтые жилеты» во Франции, а также кейса протестных акций, проходивших под лозунгом «Black Lives Matter». Во втором параграфе третьей главы, был проведен количественный контент-анализ политики цифровой дипломатии Государственного департамента США (на примере кейса протестных акций, проходивших в Республике Казахстан в январе 2022 года).
Улица, являясь пространством для массового выражения народного недовольства, выступает центральным фактором «уличной политики». Развитие технологии Веб 2.0. привело к сдвигу в коммуникационном потенциале и потенциале политической организации пространства политического протеста. Социальные медиа, переплетаясь с различными секторами общества, оказывают значительное влияние на современные политические процессы, в том числе на политическую мобилизацию граждан, транслируя идеи и мнения, предоставляя возможность выражения частных проблем.
В последние годы мы наблюдаем распространение общественных движений, сопровождающихся организацией уличного пространства без поддержки идеологизированных групп, движений и партий. Уличные протесты становятся все более массовыми, объединяя тысячи людей в общественные движения без лидера. Народные протесты являются серьезной проблемой для современных режимов, от «авторитарных» и гибридных до вполне «демократических», еще и потому что транслируют миру уровень развития демократических институтов в стране. В последние годы мы наблюдаем конвергенцию «уличной политики» и цифровой дипломатии. Тема цифровой дипломатии как фактора «уличной политики» является чрезвычайно важной для понимания современных массовых общественных движений.
Научная разработанность вопроса. За последние два десятилетия ученые представили несколько моделей и теоретических подходов изучению публичной дипломатии, представленных в работах Кала Н. Дж., Энтмана Р.М., Гильбоа Е., Голана Г.Дж.. В то время как другая группа исследователей опиралась на теории связей с общественностью и массовых коммуникаций, чтобы предсказать и объяснить некоторые ключевые функции публичной дипломатии по управлению отношениями и репутацией: Груниг Дж. Э., Тэм Л. и Ким Дж.. В научной литературе вопрос развития сетевой организации пространства Интернет, вызывает интерес у исследователей с конца прошлого века. Концептуализации понятия «новая публичная дипломатия» и «цифровая дипломатия» исследования посвящали: Арсено П., Голан Г.Дж., Кэссиди Дж., Кумбс Т., Сигнитцер Б. Х., Мэйнор И., Д. Мейсен, Б. Хокинг.
В настоящем исследовании особое внимание уделяется концепции контрпубличной сферы, предложенной О. Негтом и А. Клюге в 1972 году в работе «Публичная сфера и опыт» . Почву для размышлений над эмпирическими, историческими и нормативными недостатками концепции публичной сферы предоставила теория Ю. Хабермаса, представленная в настоящем исследовании тремя работами. Стоит также обозначить схожесть сетевого принципа социальных медиа с принципом устройства публичной сферы, описанной Ю. Хабермасом в работе «Между фактами и нормами: вклад в дискурсную теорию права и демократии» в 1992 году.
Феномен социальной протестной активности рассматривается в научных работах как российских исследователей: Азаров А.А., Дементьева
Тема современной трансформации публичной сферы изучается зарубежными политологами и социологами: Беннетт Л., Ван Дейк Дж., Дальберг Л.3, Калхоун К.3, Уиммер Дж.3. В российской академической среде появляется все больше научных работ в области политической интернет-коммуникации, виртуализации публичной сферы и акторно-сетевой теории: Акопов С.В., Артамонова Ю.Д., Быков
Исследования политических процессов в условиях развития информационного общества проводят Филатова О.Т., Чугунов А.В..
Объектом в настоящей работе является феномен «уличной политики».
Предметом является влияние цифровой дипломатии на «уличную политику».
Цель исследования: выявить специфику конвергенции цифровой дипломатии и «уличной политики».
Задачи:
1) Рассмотреть улицу как объект исследования публичной сферы;
2) Определить подходы к исследованию «уличной политики»;
3) Выделить особенности контрпубличной сферы;
4) Дать определение «уличной политике»;
5) Выявить эволюцию концепта «новая публичная дипломатия»;
6) Рассмотреть подходы к понятию «цифровая дипломатия» в рамках теории публичной дипломатии;
7) Выделить особенности мирового опыта «уличной политики»;
8) Провести контент-анализ публикаций субъекта цифровой
дипломатии.
Гипотезы:
1) Существует конвергенция «уличной политики» и цифровой дипломатии;
2) Трансформация коммуникационной среды является причиной влияния цифровой дипломатии на «уличную политику»;
3) Влияние цифровой дипломатии на «уличную политику» может носить разнонаправленный характер.
Теоретико-методологическая основа исследования. Вопрос концептуализации понятия «уличная политика» раскрывается автором через теорию публичной сферы. В данном исследовании мы используем системный подход для рассмотрения совокупности взаимосвязанных элементов, а также сетевой подход.
Теоретической основой работы являются научные труды российских и зарубежных авторов в области концептуализации влияния развития и распространения влияния сети Интернет на политику цифровой дипломатии. При проведении настоящего исследования авторами использовались общенаучные методы: гипотетико-дедуктивный метод, анализ научной литературы и открытых источников по исследуемому вопросу, сравнение. Магистерская работа основывалась на концепции контрпубличной сферы, предложенной критикой концепции классической публичной сферы Ю. Хабермаса. Примененный метод анализа — количественный контент-анализ публикаций государственного ведомства — субъекта цифровой дипломатии.
Эмпирической базой данного исследования при проведении анализа будут являться публикации в сети Интернет на официальном сайте Государственного департамента США , а также анализ публикаций в сети Интернет и на платформах социальных сетей по поводу кейсов «уличной политики».
Теоретическая значимость исследования. Теоретическая значимость исследования состоит в систематизации различных научных подходов к концептуализации растущего влияния цифровых технологий на развитие цифровой дипломатии. Следует отметить теоретическую значимость определения «уличной политики», в формулировании которого автор отталкивался от дихотомии буржуазной публичной сферы и контрпубличной сферы, а также в обозначении этой дихотомии.
Практическая значимость. Результаты проведенного исследования могут быть использованы в дальнейшем для выявления политики цифровой дипломатии, направленной на возможное влияние на рост протестных настроений, ее механизмов и форм.
Структура работы. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованной литературы и приложения. В первой главе анализируются подходы к исследованию «уличной политики». Рассматривая улицу как объект исследования публичной сферы, мы отталкиваемся от существующей дихотомии в разнице публичных сфер, уделяя особое внимание концепции контрпубличной сферы, мы даем определение «уличной политики». Во второй главе описываются подходы к пониманию публичной дипломатии, рассматриваются особенности концептуализации растущего влияния цифровых технологий на дипломатию, а также выявляются ключевые подходы к определению цифровой дипломатии, учитывая особенности организации сетевого пространства.
В первом параграфе третьей главы мы рассмотрим ряд кейсов «уличной политики», факторами которых является проведение политики цифровой дипломатии: протесты в США, сопровождавшиеся штурмом Капитолия в января 2021 года и общественное движение «Желтые жилеты» во Франции, а также кейса протестных акций, проходивших под лозунгом «Black Lives Matter». Во втором параграфе третьей главы, был проведен количественный контент-анализ политики цифровой дипломатии Государственного департамента США (на примере кейса протестных акций, проходивших в Республике Казахстан в январе 2022 года).
В настоящей работе авторами была достигнута цель исследования: выявлена специфика конвергенции цифровой дипломатии и «уличной политики». В первой главе авторами улица была рассмотрена как объект исследования публичной сферы, а также определены подходы к исследованию «уличной политики». Теоретическое осмысление концепции «публичная сфера» было представлено в настоящей работе несколькими подходами. Особое внимание было уделено нормативной концепции Ю. Хабермаса. Представленная концепция претерпевала изменения, породив критику, способствующую дальнейшему развитию концепта публичной сферы в научном сообществе. Было также отмечено, что современные исследования, в попытках переосмыслить концепцию публичной сферы стараются учитывать изменения в публичной сфере, которые происходят под влиянием развития и распространения сети Интернет.
Авторы также отмечают, что контрпублики не обладая рациональным языком коммуникации, выражают свой коллективный опыт исключенных из публичного диалога субъектов, создают, таким образом, по возможности легитимную «уличную политику». Выделяя три критерия буржуазной публичной сферы: единство, выработанный особый язык коммуникации и механизмы исключения, под буржуазной публичной сферой автор понимает обладающую единством, иерархической структурой, собственным стилем аргументации и исключающими механизмами публичную сферу, основанную на коммуникации, которая создает идеализированную ситуацию, направленную на выработку общего консенсуса. Затем были выделены особенности контрпубличной сферы. В определении «уличной политики» автор отталкивался от дихотомии буржуазной публичной сферы и контрпубличной сферы: «уличная политика» — это народная неинституционализированная коммуникационная организация уличного пространства, осуществляемая исключенными из «главной» публичной сферы субъектами, образующими массовое выражение коллективного опыта вне элитистской публичной сферы, её правил и иерархической структуры.
Во второй главе автором прослеживается эволюция концепта «новая публичная дипломатия», а также рассмотрены подходы к понятию «цифровая дипломатия» в рамках теории публичной дипломатии. Автором были определены два основных подхода к изучению концепции публичной дипломатии. Первый подход отражен в определении Галлиона: «публичная дипломатия» — это комплекс государственных мероприятий, направленных на достижение целей внешней политики путем влияния на общественное мнение за рубежом. Согласно данному подходу, понятие «новой публичной дипломатии» наиболее точно передано концепцией предложенной Дж. Наем. Второй подход изучает публичную дипломатию, опираясь на теорию связей с общественностью и массовых коммуникаций.
Согласно двум подходом к изучению публичной дипломатии, обозначенных выше, ряд авторов отмечают в качестве субъектов цифровой дипломатии правительственные учреждения, работа которых направлена на достижение целей внешней политики путем влияния на общественное мнение за рубежом. Цифровая дипломатия требует от правительств проводить новую политику публичной дипломатии. Авторы понимают под цифровой дипломатией, в общем смысле, особую форму публичной дипломатии, проведение которой предполагает растущее использование информационно-коммуникационных технологий и платформ социальных сетей. Цифровизация влияет на социальные нормы и ценности, и цифровой общество — это общество обмена информацией.
Интернет является пространством сетевой организации, способным обеспечить гражданам поддержку и распространить контент, а также побудить к активным политическим действиям. Проведение политики цифровой дипломатии в контексте Интернета и гражданской онлайн-активности подразумевает некоторую потерю контроля над результатами такой политики.
Платформы социальных сетей, таким образом, сделали публичную сферу не только более открытой, но и более массовой, предоставив политическим субъектам доступ к мировой аудитории, а онлайн-активистам — объединять мир реального физического протеста и виртуальное пространство.
Проведенный в третьей главе анализ кейсов цифровой дипломатии и связанных с ними кейсов «уличной политики» позволил сделать вывод о том, что существует конвергенция «уличной политики» и цифровой дипломатии. Государственные ведомства, прогосударственные медиа, ориентированные на иностранную аудиторию, каналы государственных ведомств в социальных сетях являются субъектами цифровой дипломатии. Политика цифровой дипломатии ставит своей целью возможное влияние рост протестных настроений в иностранном государстве. Таким образом, цифровая дипломатия может влиять на «уличную политику», вдохновляя людей по всему миру бороться за свои права, бороться за демократию, следуя лозунгам в публикациях государственного ведомства по иностранным делам.
Авторами настоящей работы были выделены различные форматы цифровой дипломатии: публикации в социальных сетях, отчеты Министерств иностранных дел, СМИ, поддерживаемые государством-субъектом цифровой дипломатии, интервью, отчеты и т.д. А также, выделили различные механизмы политики цифровой дипломатии: прямая оценка положения гражданина в иностранном государстве, оценка действий иностранного государства, оценка того, является ли протест «справедливым», является ли триггер, побудивший тысячи людей выйти на уличный протест значимым, демонстрация кадров насилия и т.д. Таким образом, конвергенция цифровой дипломатии и «уличной политики» может носить разнонаправленный характер. И так как развитие технологий сети Интернет делает мгновенными передачи информации по всему миру, что подтверждает нашу гипотезу о том, что трансформация коммуникационной среды является причиной влияния цифровой дипломатии на «уличную политику». Однако мы не можем с уверенностью утвердительно ответить на вопрос о влиянии цифровой дипломатии на «уличную политику. Анализ различных форматов официальных публикаций государственных ведомств, ориентированных на освещение и комментирование событий в другом государстве является проявлением политики цифровой дипломатии, направленной на «уличную политику» иностранных государств с целью возможного влияния на общественное мнение граждан другой страны. «Уличная политика», таким образом, являясь способом выражения частного опыта, исключенных из публичного дискурса субъектов контрпубличных сфер, и может потенциально испытывать влияние политики цифровой дипломатии, проводимой иностранным государством.
Авторы также отмечают, что контрпублики не обладая рациональным языком коммуникации, выражают свой коллективный опыт исключенных из публичного диалога субъектов, создают, таким образом, по возможности легитимную «уличную политику». Выделяя три критерия буржуазной публичной сферы: единство, выработанный особый язык коммуникации и механизмы исключения, под буржуазной публичной сферой автор понимает обладающую единством, иерархической структурой, собственным стилем аргументации и исключающими механизмами публичную сферу, основанную на коммуникации, которая создает идеализированную ситуацию, направленную на выработку общего консенсуса. Затем были выделены особенности контрпубличной сферы. В определении «уличной политики» автор отталкивался от дихотомии буржуазной публичной сферы и контрпубличной сферы: «уличная политика» — это народная неинституционализированная коммуникационная организация уличного пространства, осуществляемая исключенными из «главной» публичной сферы субъектами, образующими массовое выражение коллективного опыта вне элитистской публичной сферы, её правил и иерархической структуры.
Во второй главе автором прослеживается эволюция концепта «новая публичная дипломатия», а также рассмотрены подходы к понятию «цифровая дипломатия» в рамках теории публичной дипломатии. Автором были определены два основных подхода к изучению концепции публичной дипломатии. Первый подход отражен в определении Галлиона: «публичная дипломатия» — это комплекс государственных мероприятий, направленных на достижение целей внешней политики путем влияния на общественное мнение за рубежом. Согласно данному подходу, понятие «новой публичной дипломатии» наиболее точно передано концепцией предложенной Дж. Наем. Второй подход изучает публичную дипломатию, опираясь на теорию связей с общественностью и массовых коммуникаций.
Согласно двум подходом к изучению публичной дипломатии, обозначенных выше, ряд авторов отмечают в качестве субъектов цифровой дипломатии правительственные учреждения, работа которых направлена на достижение целей внешней политики путем влияния на общественное мнение за рубежом. Цифровая дипломатия требует от правительств проводить новую политику публичной дипломатии. Авторы понимают под цифровой дипломатией, в общем смысле, особую форму публичной дипломатии, проведение которой предполагает растущее использование информационно-коммуникационных технологий и платформ социальных сетей. Цифровизация влияет на социальные нормы и ценности, и цифровой общество — это общество обмена информацией.
Интернет является пространством сетевой организации, способным обеспечить гражданам поддержку и распространить контент, а также побудить к активным политическим действиям. Проведение политики цифровой дипломатии в контексте Интернета и гражданской онлайн-активности подразумевает некоторую потерю контроля над результатами такой политики.
Платформы социальных сетей, таким образом, сделали публичную сферу не только более открытой, но и более массовой, предоставив политическим субъектам доступ к мировой аудитории, а онлайн-активистам — объединять мир реального физического протеста и виртуальное пространство.
Проведенный в третьей главе анализ кейсов цифровой дипломатии и связанных с ними кейсов «уличной политики» позволил сделать вывод о том, что существует конвергенция «уличной политики» и цифровой дипломатии. Государственные ведомства, прогосударственные медиа, ориентированные на иностранную аудиторию, каналы государственных ведомств в социальных сетях являются субъектами цифровой дипломатии. Политика цифровой дипломатии ставит своей целью возможное влияние рост протестных настроений в иностранном государстве. Таким образом, цифровая дипломатия может влиять на «уличную политику», вдохновляя людей по всему миру бороться за свои права, бороться за демократию, следуя лозунгам в публикациях государственного ведомства по иностранным делам.
Авторами настоящей работы были выделены различные форматы цифровой дипломатии: публикации в социальных сетях, отчеты Министерств иностранных дел, СМИ, поддерживаемые государством-субъектом цифровой дипломатии, интервью, отчеты и т.д. А также, выделили различные механизмы политики цифровой дипломатии: прямая оценка положения гражданина в иностранном государстве, оценка действий иностранного государства, оценка того, является ли протест «справедливым», является ли триггер, побудивший тысячи людей выйти на уличный протест значимым, демонстрация кадров насилия и т.д. Таким образом, конвергенция цифровой дипломатии и «уличной политики» может носить разнонаправленный характер. И так как развитие технологий сети Интернет делает мгновенными передачи информации по всему миру, что подтверждает нашу гипотезу о том, что трансформация коммуникационной среды является причиной влияния цифровой дипломатии на «уличную политику». Однако мы не можем с уверенностью утвердительно ответить на вопрос о влиянии цифровой дипломатии на «уличную политику. Анализ различных форматов официальных публикаций государственных ведомств, ориентированных на освещение и комментирование событий в другом государстве является проявлением политики цифровой дипломатии, направленной на «уличную политику» иностранных государств с целью возможного влияния на общественное мнение граждан другой страны. «Уличная политика», таким образом, являясь способом выражения частного опыта, исключенных из публичного дискурса субъектов контрпубличных сфер, и может потенциально испытывать влияние политики цифровой дипломатии, проводимой иностранным государством.