Помощь студентам в учебе
Философия природы в лирике К. Д. Бальмонта и синкретизм традиций
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА ПЕРВАЯ. РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЕ, ЛИТЕРАТУРНЫЕ И ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ КАК ОСНОВА СИНКРЕТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ПРИРОДНО-КОСМИЧЕСКОГО МИРА В МИФОПОЭТИКЕ К. Д. БАЛЬМОНТА 15
1.1. Творческая эволюция символизма К. Д. Бальмонта: от
неоромантизма к мифопоэтическому символизму и изменению картины мира 15
1.2. Синкретизм как основа философии природы и поликультурность
модели 22
ГЛАВА ВТОРАЯ. ПОЭТИКА ПРИРОДНО-КОСМИЧЕСКИХ СТИХИЙ И СИМВОЛИЗМ ОБРАЗОВ И МОТИВОВ В КНИГАХ СТИХОВ К. Д. БАЛЬМОНТА 32
2.1. Космогонические мифопоэтические образы в художественном мире
К. Д. Бальмонта 32
2.2. Солярные мифы как источники мотивов, сюжетов и образов в
лирике К. Д. Бальмонта и их трансформация 52
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЛОГОС И ДАО В МИФОПОЭТИКЕ ПРИРОДЫ У
К. Д. БАЛЬМОНТА И ПРОБЛЕМА СИНКРЕТИЗМА ТРАДИЦИЙ 68
3.1. Традиции религии и философии даосизма и их отражение в
мифологических образах природы у К. Д. Бальмонта 68
3.2. Философия Логоса как путь к осмыслению образов и мотивов
природы у К. Д. Бальмонта 76
3.3. Синкретизм истолкования традиций Логоса и Дао и поэтика
природно-космического мира в лирике К. Д. Бальмонта 79
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 85
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ И ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ....88
ГЛАВА ПЕРВАЯ. РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЕ, ЛИТЕРАТУРНЫЕ И ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ КАК ОСНОВА СИНКРЕТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ПРИРОДНО-КОСМИЧЕСКОГО МИРА В МИФОПОЭТИКЕ К. Д. БАЛЬМОНТА 15
1.1. Творческая эволюция символизма К. Д. Бальмонта: от
неоромантизма к мифопоэтическому символизму и изменению картины мира 15
1.2. Синкретизм как основа философии природы и поликультурность
модели 22
ГЛАВА ВТОРАЯ. ПОЭТИКА ПРИРОДНО-КОСМИЧЕСКИХ СТИХИЙ И СИМВОЛИЗМ ОБРАЗОВ И МОТИВОВ В КНИГАХ СТИХОВ К. Д. БАЛЬМОНТА 32
2.1. Космогонические мифопоэтические образы в художественном мире
К. Д. Бальмонта 32
2.2. Солярные мифы как источники мотивов, сюжетов и образов в
лирике К. Д. Бальмонта и их трансформация 52
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЛОГОС И ДАО В МИФОПОЭТИКЕ ПРИРОДЫ У
К. Д. БАЛЬМОНТА И ПРОБЛЕМА СИНКРЕТИЗМА ТРАДИЦИЙ 68
3.1. Традиции религии и философии даосизма и их отражение в
мифологических образах природы у К. Д. Бальмонта 68
3.2. Философия Логоса как путь к осмыслению образов и мотивов
природы у К. Д. Бальмонта 76
3.3. Синкретизм истолкования традиций Логоса и Дао и поэтика
природно-космического мира в лирике К. Д. Бальмонта 79
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 85
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ И ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ....88
К. Д. Бальмонт был одним из поэтов-символистов Серебряного века, в творчестве и мироощущении которых важнейшую роль играли религиозно-философские идеи, мотивы и образы, взятые из мировой литературы и культуры и из мифов различных народов мира. Поэт обращается не только к использованию экзотичных образов, но и к их осмыслению через формы перевода, стремясь воссоздать наиболее полную версию религии, философии или мифологии других стран в поэтической форме. На этой основе в его творчестве возникает синкретизм западноевропейской и восточной традиций, формируются творческие принципы.
Синкретизм как основа мифопоэтики символизма Серебряного века — сложная проблема, которая определяется полигенетической природой творчества. Стремление к синтезу различных мифологий и мифопоэтических источников поддерживалось разными религиозно-философскими, художественно-эстетическими, мифологическими, культурологическими и естественно-научными теориями, влиянием теософии, антропософии, гностицизма, индуизма, буддизма и даосизма. Под влиянием и восприятием идеи Ф. Ницше о сверхчеловеке мифопоэтический образ солнечного гения стал доминировать в художественном мире К. Д. Бальмонта. Заслуживает внимания, что влияние западноевропейского символизма и восточной экзотики распространяется в русской литературе и культуре через философию Вл. Соловьева и его труды, такие, как «Идея сверхчеловека», «Буддийское настроение в поэзии» и др. Однако «буддийские настроения» вошли в творчество Бальмонта как восточная тема. Поэт-символист «воспринял “дух” Востока еще до “личного” знакомства» с восточными странами «во время своих многочисленных путешествий». Бальмонт не просто сравнивает или воспроизводит образы и мотивы «чужих» религий или философий, но представляет их в синтезе традиций Востока и Запада, т. е. трансформирует их в «свои» и создает сюжеты и образы новых мифов. Стоит отметить, что эмоциональная окрашенность образов-символов Бальмонта связана с лирическим «Я» в художественном мире поэта или субъектом его авторского сознания.
Несомненно влияние теософских течений на духовные искания данной эпохи, а также антропософии и других эзотерических учений. Можно утверждать, что вышеупомянутые источники представляют собой основу поликультурности в творчестве Бальмонта и других поэтов символизма. Бальмонт увлекся теософией, прочитав книгу Е. Блаватской «Голос Молчания» (1889), когда находился в 1897-м г. в Лондоне. Значительный фрагмент из этой книги он перевел с английского и включил в свою статью «Кальдероновская драма личности» (1903). В своем творчестве поэт совместил эстетизм, с которого начинал, с теософией, прочувствованной очень личностно.
В понятии «философии природы» Г.В. Ф. Гегель стремился обобщить достижения современного естествознания, представив их в единой картине. Ф. В. Й. Шеллинг в работе «Идеи к философии природы как введение в изучение этой науки» (1797) выделил в природе ступени восхождения творящего духа к свободе. С темой философии природы связана традиция русской поэзии от М. В. Ломоносова и Г. Р. Державина в XVIII веке до В. А. Жуковского, А. А. Фета, Ф. И. Тютчева и других поэтов XIX столетия.
В начале XX века В. Гейзенберг охарактеризовал новую установку в развитии этого понятия, указав, что «предметом исследования» становится уже не сама природа, а природа, поставленная под сомнение человеком, так что речь идёт «не о картине природы, а о картине наших отношений к природе». В. А. Куприянов в статье «Становление и проблематика философии природы в раннем творчестве Шеллинга» отмечает «позицию интеллектуального созерцания, т. е. абсолютного и изначального субъект- объекта» и представления, что «вещи в нас» . Из некоей картины мира, существующей вне и независимо от человека, понятие «философия природы» становится основанием для размышлений о ценностных аспектах и деятельностных ориентациях человека в его духовно-практических взаимоотношениях с природой.
A. Ханзен-Леве в своей двухтомной монографии проводит не только системное исследование образно-поэтической и мотивной структуры основного комплекса текстов, но и целостное рассмотрение поэтической системы русского символизма. Например, такие доминанты текста, как мотивы «путь», «кружение», оппозиции «воспоминание-забывание», «мгновение-вечность», дискурс «пустоты», образы «солнце и луна», «огонь и горение», «сфера воды» (вода как стихия), «язык природы» (безгласная речь), «воздушный мир» (Небо и эфир) и «мир природы» (Мать-Земля), в качестве важных мотивов философии природы четко показаны в трудах исследователя. Именно поэтому общая система мифопоэтических символов К. Д. Бальмонта характеризуется как характерная для русского символизма.
B. В. Бурдин исследовал мифологическое начало в поэзии К. Д. Бальмонта конца XIX - начала XX вв. В исследовании особое внимание уделяется диахроническому движению творчества поэта того времени — переходу от архетипов к мифологемам, что представляет особый интерес для нашего исследования. Мы ставим своей одной из важных задач выяснить творческую эволюцию символизма К. Д. Бальмонта: от неоромантизма к мифопоэтическому символизму и изменению картины мира.
Г. В. Цыкунова в своем исследовании «Религиозные и философские идеи, мотивы, образы в художественном мире К. Д. Бальмонта» выяснила и проанализировала комплекс некоторых религиозных и философских идей, тем, мотивов и образов в произведениях Бальмонта, а также определила их роль в контексте всего творчества. Она указывала, что «типология и функции религиозных мотивов, сюжетов, символов, образов и философских идей в художественном мире поэта раскрывает многообразный и неоднозначный спектр затронутых им тем и проблем». На основе изучения проблемы влияния индуизма, буддизма и даосизма на мировоззрение и творчество поэта мы можем предположить, что восточная философия и религия у Бальмонта — это важная составляющая его религиозного синкретизма.
Для исследования синкретизма традиций Бальмонта и философии природы в его творчестве большой интерес представляет работа Л. И. Будниковой о поэзии Бальмонта, посвященная органической взаимосвязи русской синкретической культуры рубежа XIX-XX вв. с музыкой, пластическими искусствами и с театром. Согласно исследованиям В. А. Келдыша, существуют три важные проблемы изучения произведений Серебряного века: проблема целостности литературы и культуры Серебряного века («Русская литература “серебряного века” как сложная целостность»), проблема взаимосвязи литературы и философии («Философия и литература “серебряного века” (сближения и перекрестки)») и проблема синтеза искусств («Литература в кругу искусств»). Мы бы хотели углубить существующие в современном литературоведении понимание связей между литературой и философией в мифопоэтике Бальмонта на основе темы философии природы.
В. Крейд показал, что образы лирики Бальмонта обладают «духовной природой» . В связанности героя с природой усматривается приверженность поэта пантеистическим и романтическим идеям, воплощенным в лирике А. А. Фета и Ф. И. Тютчева.
Что касается проблемы экзотики в русской литературе, то в концептуальном свете в конце XIX века эту тему углубил В. С. Соловьёв, утверждая буддизм как мистическое течение русской философии и поэзии. Ему принадлежит статья «Буддийское настроение в поэзии» . Р. Ф. Бекметов в своей монографии «Русская литература и буддийско-даосский Восток (проблемы диалога)» осмыслил русскую литературу как эстетическое единство в аспектах диалогических отношений с восточной традицией. Он рассматривает проблему отношений России с Востоком с двух основных точек зрения: 1) Восток выступает как текст на уровне образов, мотивов, сюжетов, что относится к «эксплицитному, ясно выраженному и хорошо просматриваемому плану значений»; 2) Восток выступает в роли «контекста» или «взгляда», через которую классические русские литературные произведения освещаются «дополнительными смыслами», их «оттенками» и «узорами». Мы берем первый аспект, чтобы проанализировать данные проблемы.
П. В. Пороль в работе «Рецептивная эстетика образа Китая в поэзии К. Бальмонта» обнаружил тексты на китайском языке, к которым обращался Бальмонт. По его исследованию, можно утверждать, что образ Китая в поэзии К. Бальмонта возник не случайно, но сложился как результат долгих и глубоких размышлений и поисков автора .
Актуальность данного исследования обусловлена появлением комплексных исследований поэтики русского символизма и прежде всего работ А.А. Ханзен-Леве, З. Г. Минц и др., которые наметили важные аспекты изучения мифопоэтического символизма в русской литературе, что дает возможность углубить понимание природы и функций системы философских тем и мотивов у таких поэтов, как К. Д. Бальмонт. В изучении русской поэзии конца XIX - начала XX века преобладают работы, основанные на исследовании восточной темы как ориентальной. Существует серия исследований по направлению филологии на тему «философия и литература “серебряного века”», но в них недостаточно изучены сравнительные аспекты, особенно аспекты, связанные с мотивами философии буддизма, даосизма, конфуцианства и др. в русской поэзии. Актуальность нашего исследования обусловлена недостатком комментариев к поэзии Бальмонта, напр., существуют лишь труды Вл. Маркова и комментарии к отдельным изданиям; сложностью использования метода герменевтики при интерпретации мифов из разных систем в поэзии; значимостью изучения восточных мотивов и образов в русле методологии современных китайских и русских исследований, в которых намечены отдельные проблемы синкретической природы сюжетов, мотивов и образов как новообразований в составе экспериментальной мифопоэтики Бальмонта.
Научную новизну исследования определяют следующие направления анализа:
1) впервые будет представлено изучение темы философии природы с точки зрения философских понятий Дао и Логос, лежащих в основе синкретизма традиций К. Д. Бальмонта;
2) будет дан анализ религиозного, философского и художественного компонентов в их взаимосвязи с поэтикой Бальмонта с помощью методов герменевтики и мотивного анализа;
3) будет дан анализ мотивов и образов философии природно-космического мира стихотворений Бальмонта переходного времени от экспериментирования в русле неоромантизма и символистского эстетизма к мифопоэтическому символизму (в начале 1900-х гг.) на базе моделей символизма А. Ханзен-Леве.
Целью исследования — является стремление представить творчество Бальмонта в органической взаимосвязи с религиозно-философскими исканиями русской синкретической культуры Серебряного века; выявить соотношение мифопоэтических мотивов, связанных с философией даосизма в восточной философии и понятием Логоса в европейской традиции; исследовать на этой основе принцип игры как основание преображения слова в мифопоэтике Бальмонта.
Поставленная цель предполагает решение следующих задач:
1) представить историко-литературную концепцию символистских философско-художественных исканий в современных исследованиях как путь к пониманию синкретизма мифопоэтики Бальмонта;
2) рассмотреть эволюцию поэтики Бальмонта от неоромантизма и эстетизма к мифопоэтическому символизму с учетом исследования А. Ханзен-Леве, который представляет две модели символизма 1890-1900-х гг.;
3) выявить и проанализировать природно-космические мотивы и образы в художественном мире Бальмонта;
4) выяснить соотношение мифопоэтических мотивов, связанных с философией даосизма в восточной философии и с понятием Логоса в европейской традиции.
В основе методологии данной работы лежит культурно-исторический метод, мифопоэтический и мотивный анализ с элементами компаративистики, герменевтики и семиотики, обогащенные принципами исторической поэтики
A. Н. Веселовского и идеями современной имагологии. Актуальными для нашего исследования являются труды таких ученых, как Ю. М. Лотман, 3. Г. Минц, М. Элиаде и др., работы по мотивному анализу поэтического текста А. Ханзен-Леве и М. Л. Гаспарова, по мифопоэтике В. Н. Топорова и Е. М. Мелетинского. В книге Х. Г. Гадамера «Истина и метод» разработаны принципы философской герменевтики, в которой игра рассматривается как эстетический феномен творчества, что важно для разработки концепции играющего гения Бальмонта.
Гипотеза исследования заключается в том, что в поэзии Бальмонта был осуществлен синтез мифопоэтических, религиозно-философских, эзотерических и литературных традиций Запада и Востока (Гераклит, Платон, Гегель, Ф. В. Й. Шеллинг, Ф. В. Ницш, Е. П. Блаватская, Ф. И. Тютчев и B. Р. Соловьев и др.), что обусловило принцип синкретизма. Основа синкретизма Бальмонта — эрудиция, универсализм и концепция романтического гения. От романтического эстетизма его путь развития вел к панэстетизму и формированию идеи жизнетворчества, которая связана с автобиографическим мифом. Бальмонт создает миф о себе как об играющем гении, поэтому он демиург, и космические стихии природы ему подвластны. Религиозный и мифопоэтический синкретизм позволяет Бальмонту развивать саморазвивающегося духа в природно-космическом мире.
Объектом исследования является лирика К. Д. Бальмонта 1900-х гг., периода расцвета символизма. Это прежде всего стихотворения из сборников «Будем как Солнце» (1903), «Только любовь» (1903) и «Литургия красоты» (1905). В качестве непосредственного предмета исследования выступают мотивы философии природы в поэтике природно-комического мира К. Д. Бальмонта и его синкретизм традиций.
Теоретико-методологическую основу исследования составили научные идеи, отраженные в трудах А. Н. Веселовского, В. М. Жирмунского, М. П. Алексеева, Д. С. Лихачева, Н. Н. Конрада , Ю. М. Лотмана, М. Элиаде, Е. М. Мелетинского, А. Ханзен-Леве, Е Шусянь, Тун Шуйе, Фэн Юлань, Чжан Лунси, Чжан Сянлун, Юань Кэ, Юй Цююй, Ян Лихуа.
Практической основой исследования послужили работы Г. В. Цыкуновой, Г. В. Килгановой, Д. В. Шабашова, Е. В. Концовой, Р. М. Сафиулиной, К. Р. Поповой, Л. И. Будниковой, посвященные изучению ориентализма в русской литературе. Ориентальная тема в литературе развивалась параллельно с межкультурными контактами стран Востока и Запада. В отличие от подходов и методов, заявленных в данных работах, мы должны дать анализ синкретизма мотивов и образов философии буддизма и даосизма и выявить малоизученные произведения поэта.
Научная значимость работы определяется её вкладом в развитие мотивного анализа, герменевтического исследования художественного текста поэта, связей между литературой, философией и религией и сравнительного анализа западной и восточной литературных традиций. Предлагаемое исследование способствует более глубокому пониманию философии природы, проблем синкретизма (литературного, философского и религиозного), мифопоэтики поэта в пространстве переходной историко-культурной эпохи русской литературы начала XX века.
Практическая значимость исследования заключается в том, что материалы работы могут быть использованы в учебном процессе на филологических и философских факультетах: в курсах по русской литературе и философии конца XIX - начала XX века, в спецкурсах и спецсеминарах, в китайских университетах при изучении русской литературы Серебряного века.
Апробация результатов работы проводилась на XXV и XXVI открытой конфиденции студентов-филологов Санкт-Петербургского государственного университета и в публикации тезисов по материалам конференции, а также на открытой Международной олимпиаде Санкт-Петербургского государственного университета среди студентов и молодых специалистов Petropolitan Science (Re)Search 2022/2023 учебного года.
Структура и объем исследования обусловлены поставленными целями и задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы. В первой главе «Религиозно-философские, литературные и эзотерические источники как основа синкретической модели природно-космического мира в мифопоэтике Бальмонта» показана творческая эволюция символизма К. Д. Бальмонта: от неоромантизма к мифопоэтическому символизму и изменению картины мира, а также указывается синкретизм как основа философии природы и поликультурность модели. Во второй главе «Поэтика природно-космических стихий и символизм образов и мотивов в книгах стихов К. Д. Бальмонта» рассматриваются не только солярные мифы как источники мотивов, сюжетов и образов в лирике Бальмонта и их трансформация, а также космогонические мифопоэтические образы в художественном мире К. Д. Бальмонта. В третьей главе «Логос и Дао в мифопоэтике природы у К. Д. Бальмонта и проблема синкретизма традиций» выявлен синкретизм истолкования традиций Логоса и Дао и поэтика природно-космического мира в лирике К. Д. Бальмонта.
Синкретизм как основа мифопоэтики символизма Серебряного века — сложная проблема, которая определяется полигенетической природой творчества. Стремление к синтезу различных мифологий и мифопоэтических источников поддерживалось разными религиозно-философскими, художественно-эстетическими, мифологическими, культурологическими и естественно-научными теориями, влиянием теософии, антропософии, гностицизма, индуизма, буддизма и даосизма. Под влиянием и восприятием идеи Ф. Ницше о сверхчеловеке мифопоэтический образ солнечного гения стал доминировать в художественном мире К. Д. Бальмонта. Заслуживает внимания, что влияние западноевропейского символизма и восточной экзотики распространяется в русской литературе и культуре через философию Вл. Соловьева и его труды, такие, как «Идея сверхчеловека», «Буддийское настроение в поэзии» и др. Однако «буддийские настроения» вошли в творчество Бальмонта как восточная тема. Поэт-символист «воспринял “дух” Востока еще до “личного” знакомства» с восточными странами «во время своих многочисленных путешествий». Бальмонт не просто сравнивает или воспроизводит образы и мотивы «чужих» религий или философий, но представляет их в синтезе традиций Востока и Запада, т. е. трансформирует их в «свои» и создает сюжеты и образы новых мифов. Стоит отметить, что эмоциональная окрашенность образов-символов Бальмонта связана с лирическим «Я» в художественном мире поэта или субъектом его авторского сознания.
Несомненно влияние теософских течений на духовные искания данной эпохи, а также антропософии и других эзотерических учений. Можно утверждать, что вышеупомянутые источники представляют собой основу поликультурности в творчестве Бальмонта и других поэтов символизма. Бальмонт увлекся теософией, прочитав книгу Е. Блаватской «Голос Молчания» (1889), когда находился в 1897-м г. в Лондоне. Значительный фрагмент из этой книги он перевел с английского и включил в свою статью «Кальдероновская драма личности» (1903). В своем творчестве поэт совместил эстетизм, с которого начинал, с теософией, прочувствованной очень личностно.
В понятии «философии природы» Г.В. Ф. Гегель стремился обобщить достижения современного естествознания, представив их в единой картине. Ф. В. Й. Шеллинг в работе «Идеи к философии природы как введение в изучение этой науки» (1797) выделил в природе ступени восхождения творящего духа к свободе. С темой философии природы связана традиция русской поэзии от М. В. Ломоносова и Г. Р. Державина в XVIII веке до В. А. Жуковского, А. А. Фета, Ф. И. Тютчева и других поэтов XIX столетия.
В начале XX века В. Гейзенберг охарактеризовал новую установку в развитии этого понятия, указав, что «предметом исследования» становится уже не сама природа, а природа, поставленная под сомнение человеком, так что речь идёт «не о картине природы, а о картине наших отношений к природе». В. А. Куприянов в статье «Становление и проблематика философии природы в раннем творчестве Шеллинга» отмечает «позицию интеллектуального созерцания, т. е. абсолютного и изначального субъект- объекта» и представления, что «вещи в нас» . Из некоей картины мира, существующей вне и независимо от человека, понятие «философия природы» становится основанием для размышлений о ценностных аспектах и деятельностных ориентациях человека в его духовно-практических взаимоотношениях с природой.
A. Ханзен-Леве в своей двухтомной монографии проводит не только системное исследование образно-поэтической и мотивной структуры основного комплекса текстов, но и целостное рассмотрение поэтической системы русского символизма. Например, такие доминанты текста, как мотивы «путь», «кружение», оппозиции «воспоминание-забывание», «мгновение-вечность», дискурс «пустоты», образы «солнце и луна», «огонь и горение», «сфера воды» (вода как стихия), «язык природы» (безгласная речь), «воздушный мир» (Небо и эфир) и «мир природы» (Мать-Земля), в качестве важных мотивов философии природы четко показаны в трудах исследователя. Именно поэтому общая система мифопоэтических символов К. Д. Бальмонта характеризуется как характерная для русского символизма.
B. В. Бурдин исследовал мифологическое начало в поэзии К. Д. Бальмонта конца XIX - начала XX вв. В исследовании особое внимание уделяется диахроническому движению творчества поэта того времени — переходу от архетипов к мифологемам, что представляет особый интерес для нашего исследования. Мы ставим своей одной из важных задач выяснить творческую эволюцию символизма К. Д. Бальмонта: от неоромантизма к мифопоэтическому символизму и изменению картины мира.
Г. В. Цыкунова в своем исследовании «Религиозные и философские идеи, мотивы, образы в художественном мире К. Д. Бальмонта» выяснила и проанализировала комплекс некоторых религиозных и философских идей, тем, мотивов и образов в произведениях Бальмонта, а также определила их роль в контексте всего творчества. Она указывала, что «типология и функции религиозных мотивов, сюжетов, символов, образов и философских идей в художественном мире поэта раскрывает многообразный и неоднозначный спектр затронутых им тем и проблем». На основе изучения проблемы влияния индуизма, буддизма и даосизма на мировоззрение и творчество поэта мы можем предположить, что восточная философия и религия у Бальмонта — это важная составляющая его религиозного синкретизма.
Для исследования синкретизма традиций Бальмонта и философии природы в его творчестве большой интерес представляет работа Л. И. Будниковой о поэзии Бальмонта, посвященная органической взаимосвязи русской синкретической культуры рубежа XIX-XX вв. с музыкой, пластическими искусствами и с театром. Согласно исследованиям В. А. Келдыша, существуют три важные проблемы изучения произведений Серебряного века: проблема целостности литературы и культуры Серебряного века («Русская литература “серебряного века” как сложная целостность»), проблема взаимосвязи литературы и философии («Философия и литература “серебряного века” (сближения и перекрестки)») и проблема синтеза искусств («Литература в кругу искусств»). Мы бы хотели углубить существующие в современном литературоведении понимание связей между литературой и философией в мифопоэтике Бальмонта на основе темы философии природы.
В. Крейд показал, что образы лирики Бальмонта обладают «духовной природой» . В связанности героя с природой усматривается приверженность поэта пантеистическим и романтическим идеям, воплощенным в лирике А. А. Фета и Ф. И. Тютчева.
Что касается проблемы экзотики в русской литературе, то в концептуальном свете в конце XIX века эту тему углубил В. С. Соловьёв, утверждая буддизм как мистическое течение русской философии и поэзии. Ему принадлежит статья «Буддийское настроение в поэзии» . Р. Ф. Бекметов в своей монографии «Русская литература и буддийско-даосский Восток (проблемы диалога)» осмыслил русскую литературу как эстетическое единство в аспектах диалогических отношений с восточной традицией. Он рассматривает проблему отношений России с Востоком с двух основных точек зрения: 1) Восток выступает как текст на уровне образов, мотивов, сюжетов, что относится к «эксплицитному, ясно выраженному и хорошо просматриваемому плану значений»; 2) Восток выступает в роли «контекста» или «взгляда», через которую классические русские литературные произведения освещаются «дополнительными смыслами», их «оттенками» и «узорами». Мы берем первый аспект, чтобы проанализировать данные проблемы.
П. В. Пороль в работе «Рецептивная эстетика образа Китая в поэзии К. Бальмонта» обнаружил тексты на китайском языке, к которым обращался Бальмонт. По его исследованию, можно утверждать, что образ Китая в поэзии К. Бальмонта возник не случайно, но сложился как результат долгих и глубоких размышлений и поисков автора .
Актуальность данного исследования обусловлена появлением комплексных исследований поэтики русского символизма и прежде всего работ А.А. Ханзен-Леве, З. Г. Минц и др., которые наметили важные аспекты изучения мифопоэтического символизма в русской литературе, что дает возможность углубить понимание природы и функций системы философских тем и мотивов у таких поэтов, как К. Д. Бальмонт. В изучении русской поэзии конца XIX - начала XX века преобладают работы, основанные на исследовании восточной темы как ориентальной. Существует серия исследований по направлению филологии на тему «философия и литература “серебряного века”», но в них недостаточно изучены сравнительные аспекты, особенно аспекты, связанные с мотивами философии буддизма, даосизма, конфуцианства и др. в русской поэзии. Актуальность нашего исследования обусловлена недостатком комментариев к поэзии Бальмонта, напр., существуют лишь труды Вл. Маркова и комментарии к отдельным изданиям; сложностью использования метода герменевтики при интерпретации мифов из разных систем в поэзии; значимостью изучения восточных мотивов и образов в русле методологии современных китайских и русских исследований, в которых намечены отдельные проблемы синкретической природы сюжетов, мотивов и образов как новообразований в составе экспериментальной мифопоэтики Бальмонта.
Научную новизну исследования определяют следующие направления анализа:
1) впервые будет представлено изучение темы философии природы с точки зрения философских понятий Дао и Логос, лежащих в основе синкретизма традиций К. Д. Бальмонта;
2) будет дан анализ религиозного, философского и художественного компонентов в их взаимосвязи с поэтикой Бальмонта с помощью методов герменевтики и мотивного анализа;
3) будет дан анализ мотивов и образов философии природно-космического мира стихотворений Бальмонта переходного времени от экспериментирования в русле неоромантизма и символистского эстетизма к мифопоэтическому символизму (в начале 1900-х гг.) на базе моделей символизма А. Ханзен-Леве.
Целью исследования — является стремление представить творчество Бальмонта в органической взаимосвязи с религиозно-философскими исканиями русской синкретической культуры Серебряного века; выявить соотношение мифопоэтических мотивов, связанных с философией даосизма в восточной философии и понятием Логоса в европейской традиции; исследовать на этой основе принцип игры как основание преображения слова в мифопоэтике Бальмонта.
Поставленная цель предполагает решение следующих задач:
1) представить историко-литературную концепцию символистских философско-художественных исканий в современных исследованиях как путь к пониманию синкретизма мифопоэтики Бальмонта;
2) рассмотреть эволюцию поэтики Бальмонта от неоромантизма и эстетизма к мифопоэтическому символизму с учетом исследования А. Ханзен-Леве, который представляет две модели символизма 1890-1900-х гг.;
3) выявить и проанализировать природно-космические мотивы и образы в художественном мире Бальмонта;
4) выяснить соотношение мифопоэтических мотивов, связанных с философией даосизма в восточной философии и с понятием Логоса в европейской традиции.
В основе методологии данной работы лежит культурно-исторический метод, мифопоэтический и мотивный анализ с элементами компаративистики, герменевтики и семиотики, обогащенные принципами исторической поэтики
A. Н. Веселовского и идеями современной имагологии. Актуальными для нашего исследования являются труды таких ученых, как Ю. М. Лотман, 3. Г. Минц, М. Элиаде и др., работы по мотивному анализу поэтического текста А. Ханзен-Леве и М. Л. Гаспарова, по мифопоэтике В. Н. Топорова и Е. М. Мелетинского. В книге Х. Г. Гадамера «Истина и метод» разработаны принципы философской герменевтики, в которой игра рассматривается как эстетический феномен творчества, что важно для разработки концепции играющего гения Бальмонта.
Гипотеза исследования заключается в том, что в поэзии Бальмонта был осуществлен синтез мифопоэтических, религиозно-философских, эзотерических и литературных традиций Запада и Востока (Гераклит, Платон, Гегель, Ф. В. Й. Шеллинг, Ф. В. Ницш, Е. П. Блаватская, Ф. И. Тютчев и B. Р. Соловьев и др.), что обусловило принцип синкретизма. Основа синкретизма Бальмонта — эрудиция, универсализм и концепция романтического гения. От романтического эстетизма его путь развития вел к панэстетизму и формированию идеи жизнетворчества, которая связана с автобиографическим мифом. Бальмонт создает миф о себе как об играющем гении, поэтому он демиург, и космические стихии природы ему подвластны. Религиозный и мифопоэтический синкретизм позволяет Бальмонту развивать саморазвивающегося духа в природно-космическом мире.
Объектом исследования является лирика К. Д. Бальмонта 1900-х гг., периода расцвета символизма. Это прежде всего стихотворения из сборников «Будем как Солнце» (1903), «Только любовь» (1903) и «Литургия красоты» (1905). В качестве непосредственного предмета исследования выступают мотивы философии природы в поэтике природно-комического мира К. Д. Бальмонта и его синкретизм традиций.
Теоретико-методологическую основу исследования составили научные идеи, отраженные в трудах А. Н. Веселовского, В. М. Жирмунского, М. П. Алексеева, Д. С. Лихачева, Н. Н. Конрада , Ю. М. Лотмана, М. Элиаде, Е. М. Мелетинского, А. Ханзен-Леве, Е Шусянь, Тун Шуйе, Фэн Юлань, Чжан Лунси, Чжан Сянлун, Юань Кэ, Юй Цююй, Ян Лихуа.
Практической основой исследования послужили работы Г. В. Цыкуновой, Г. В. Килгановой, Д. В. Шабашова, Е. В. Концовой, Р. М. Сафиулиной, К. Р. Поповой, Л. И. Будниковой, посвященные изучению ориентализма в русской литературе. Ориентальная тема в литературе развивалась параллельно с межкультурными контактами стран Востока и Запада. В отличие от подходов и методов, заявленных в данных работах, мы должны дать анализ синкретизма мотивов и образов философии буддизма и даосизма и выявить малоизученные произведения поэта.
Научная значимость работы определяется её вкладом в развитие мотивного анализа, герменевтического исследования художественного текста поэта, связей между литературой, философией и религией и сравнительного анализа западной и восточной литературных традиций. Предлагаемое исследование способствует более глубокому пониманию философии природы, проблем синкретизма (литературного, философского и религиозного), мифопоэтики поэта в пространстве переходной историко-культурной эпохи русской литературы начала XX века.
Практическая значимость исследования заключается в том, что материалы работы могут быть использованы в учебном процессе на филологических и философских факультетах: в курсах по русской литературе и философии конца XIX - начала XX века, в спецкурсах и спецсеминарах, в китайских университетах при изучении русской литературы Серебряного века.
Апробация результатов работы проводилась на XXV и XXVI открытой конфиденции студентов-филологов Санкт-Петербургского государственного университета и в публикации тезисов по материалам конференции, а также на открытой Международной олимпиаде Санкт-Петербургского государственного университета среди студентов и молодых специалистов Petropolitan Science (Re)Search 2022/2023 учебного года.
Структура и объем исследования обусловлены поставленными целями и задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы. В первой главе «Религиозно-философские, литературные и эзотерические источники как основа синкретической модели природно-космического мира в мифопоэтике Бальмонта» показана творческая эволюция символизма К. Д. Бальмонта: от неоромантизма к мифопоэтическому символизму и изменению картины мира, а также указывается синкретизм как основа философии природы и поликультурность модели. Во второй главе «Поэтика природно-космических стихий и символизм образов и мотивов в книгах стихов К. Д. Бальмонта» рассматриваются не только солярные мифы как источники мотивов, сюжетов и образов в лирике Бальмонта и их трансформация, а также космогонические мифопоэтические образы в художественном мире К. Д. Бальмонта. В третьей главе «Логос и Дао в мифопоэтике природы у К. Д. Бальмонта и проблема синкретизма традиций» выявлен синкретизм истолкования традиций Логоса и Дао и поэтика природно-космического мира в лирике К. Д. Бальмонта.
Религиозные и философские идеи разных времен и народов не только обогатили мировоззрение Бальмонта, но и предоставили поэту различные решения вечных проблем о душе и Духе, о человека и Боге, о природе и Вселенной, помогли ему взглянуть на мир и прислушаться к себе разными способами. В результате исследования можно обобщить следующие наблюдения:
1) Синкретизм стал основой художественного мира поэта К. Д. Бальмонта и обусловил полигенетическую природу его мифопоэтики, напр., влияние русской классической и философской поэзии (Ф. И. Тютчев), влияние философских идей романтической философии Шеллинга и романтиков), влияние поэзии и философии Вл. Соловьева на творчество Бальмонта, влияние философских идей античности (Гераклит и Платон), влияние теософии (оккультизм Е. П. Блаватской) и идеи вечного возращения Ф. Ницше на творчество Бальмонта;
2) Образы, мотивы его лирики взаимосвязаны и имеют параллели в различных мифологиях мира и философских концепциях. Античные, славянские, китайские, египетские и индийские мифы лежат в основе природного и космического мира Бальмонта. Такие образы, как древнегреческий феникс, славянская жар-птица или китайский «Фэнхуан», являются конструктивными и устойчивыми в соответствующих мифологиях и в мифопоэтическом мире Бальмонта;
3) Восточные мотивы и образы в мифопоэтике Бальмонта, которые возникли на основе его религиозного и философского синкретизма, являются необходимым элементом его философии природы;
4) Конструктивные образы-символы Солнца оказались плодотворными для мифопоэтики Бальмонта, наряду с этим мотивы солярного космоса как ключи к вселенскому первоначалу, к естественным принципам жизни становятся важной частью художественного мира поэта;
5) Разнообразные маски и роли, которыми обладает лирическое «Я» в мифопоэтике Бальмонта (поэт-демиург, играющий гений, создатель новой космологии, образ стихий и др.), являются производными от гибкого использования архетипа трикстера;
6) В период с 1900 по 1908 гг. поэту были близки идеи гармонического единения ритмов природы с ритмами космического существования человека (напр., образ-символ Солнца как животворящее начало всего сущего и образ поэта как связующий образ Огня и Солнца);
7) Творческая эволюция символизма К. Д. Бальмонта с 1890-х по 1910-е годы: от неоромантизма через мифопоэтический символизм к неомифологизму, особенно в 1900-е годы, когда его поэтическая картина мира характеризовалась смешением трех фаз, но с доминированием мифопоэтического символизма;
8) Поэт-мифотворец Бальмонт привлекает и использует образы из различных космогонических систем путем его творческого принципа синкретизма, чтобы беспрестанно воссоздавать, ремифологизировать и поэтизировать акт творения в своем художественном мире;
9) Китайский даосизм оказался плодотворной системой идей для мифопоэтики Бальмонта, наряду с этим мотивы Дао как пути к вселенскому первоначалу, к естественным принципам жизни становятся важной частью художественного мира поэта, частью его древнегреческого Логоса. Понятия похожи по смыслу, но их трансформация на мифопоэтической основе в лирике Бальмонта имеет различную семантику, обычно Логос воплощается как огонь, а Дао выступает образом ветра или воды;
10) Восточная философия у поэта является неотъемлемой частью его религиозного синкретизма, включающего даосизм — «Великое Ничто» и «Ветер» (сборник «Будем как солнце»), буддизм — «Вино минут» (сборник «Литургия красоты»), «Мгновения правды» (сборник «Тишина»), индуизм — цикл «Индийские травы» (сборник «Горящие здания»), веданту — «Сон» (сборник «Тишина») и др. Углубление этих аспектов перспективно для дальнейшего исследования мифопоэтики Бальмонта и понимания духовных связей Запада и Востока.
1) Синкретизм стал основой художественного мира поэта К. Д. Бальмонта и обусловил полигенетическую природу его мифопоэтики, напр., влияние русской классической и философской поэзии (Ф. И. Тютчев), влияние философских идей романтической философии Шеллинга и романтиков), влияние поэзии и философии Вл. Соловьева на творчество Бальмонта, влияние философских идей античности (Гераклит и Платон), влияние теософии (оккультизм Е. П. Блаватской) и идеи вечного возращения Ф. Ницше на творчество Бальмонта;
2) Образы, мотивы его лирики взаимосвязаны и имеют параллели в различных мифологиях мира и философских концепциях. Античные, славянские, китайские, египетские и индийские мифы лежат в основе природного и космического мира Бальмонта. Такие образы, как древнегреческий феникс, славянская жар-птица или китайский «Фэнхуан», являются конструктивными и устойчивыми в соответствующих мифологиях и в мифопоэтическом мире Бальмонта;
3) Восточные мотивы и образы в мифопоэтике Бальмонта, которые возникли на основе его религиозного и философского синкретизма, являются необходимым элементом его философии природы;
4) Конструктивные образы-символы Солнца оказались плодотворными для мифопоэтики Бальмонта, наряду с этим мотивы солярного космоса как ключи к вселенскому первоначалу, к естественным принципам жизни становятся важной частью художественного мира поэта;
5) Разнообразные маски и роли, которыми обладает лирическое «Я» в мифопоэтике Бальмонта (поэт-демиург, играющий гений, создатель новой космологии, образ стихий и др.), являются производными от гибкого использования архетипа трикстера;
6) В период с 1900 по 1908 гг. поэту были близки идеи гармонического единения ритмов природы с ритмами космического существования человека (напр., образ-символ Солнца как животворящее начало всего сущего и образ поэта как связующий образ Огня и Солнца);
7) Творческая эволюция символизма К. Д. Бальмонта с 1890-х по 1910-е годы: от неоромантизма через мифопоэтический символизм к неомифологизму, особенно в 1900-е годы, когда его поэтическая картина мира характеризовалась смешением трех фаз, но с доминированием мифопоэтического символизма;
8) Поэт-мифотворец Бальмонт привлекает и использует образы из различных космогонических систем путем его творческого принципа синкретизма, чтобы беспрестанно воссоздавать, ремифологизировать и поэтизировать акт творения в своем художественном мире;
9) Китайский даосизм оказался плодотворной системой идей для мифопоэтики Бальмонта, наряду с этим мотивы Дао как пути к вселенскому первоначалу, к естественным принципам жизни становятся важной частью художественного мира поэта, частью его древнегреческого Логоса. Понятия похожи по смыслу, но их трансформация на мифопоэтической основе в лирике Бальмонта имеет различную семантику, обычно Логос воплощается как огонь, а Дао выступает образом ветра или воды;
10) Восточная философия у поэта является неотъемлемой частью его религиозного синкретизма, включающего даосизм — «Великое Ничто» и «Ветер» (сборник «Будем как солнце»), буддизм — «Вино минут» (сборник «Литургия красоты»), «Мгновения правды» (сборник «Тишина»), индуизм — цикл «Индийские травы» (сборник «Горящие здания»), веданту — «Сон» (сборник «Тишина») и др. Углубление этих аспектов перспективно для дальнейшего исследования мифопоэтики Бальмонта и понимания духовных связей Запада и Востока.