Помощь студентам в учебе
ШЛЕЗВИГ-ГОЛЬШТЕЙНСКИЙ КРИЗИС (13 НОЯБРЯ 1863 - 30 ОКТЯБРЯ 1864) И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В ОБЩЕСТВЕННОМ МНЕНИИ РОССИИ И АНГЛИИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ
|
Введение 3
1. Шлезвиг-Гольштейнский кризис 1863-1864 гг. и российское общество 12
1.1 Общественно-политические условия существования общественного мнения в России в канун Шлезвиг-Гольштейнского кризиса 12
1.2 Шлезвиг-Гольштейнский кризис в отражении общественного мнения России 20
2. Шлезвиг-Гольштейнский кризис 1863-1864 гг. и английское общество 36
2.1 Общественно-политические условия существования общественного мнения в Англии в канун Шлезвиг-Гольштейнского кризиса 36
2.2 Шлезвиг-Гольштейнский кризис в отражении общественного мнения Англии 41
Заключение 50
Список использованных источников и литературы 54
1. Шлезвиг-Гольштейнский кризис 1863-1864 гг. и российское общество 12
1.1 Общественно-политические условия существования общественного мнения в России в канун Шлезвиг-Гольштейнского кризиса 12
1.2 Шлезвиг-Гольштейнский кризис в отражении общественного мнения России 20
2. Шлезвиг-Гольштейнский кризис 1863-1864 гг. и английское общество 36
2.1 Общественно-политические условия существования общественного мнения в Англии в канун Шлезвиг-Гольштейнского кризиса 36
2.2 Шлезвиг-Гольштейнский кризис в отражении общественного мнения Англии 41
Заключение 50
Список использованных источников и литературы 54
Обострившийся Шлезвиг-Гольштейнский кризис в конце 1863 и война Австрии и Пруссии против Дании в 1864 году, вызвали широкий общественный резонанс в Европе. Международные политические вопросы, и уж тем более вызванные ими кризисы и войны, всегда привлекали внимание передовой общественности каждой из европейских стран, в особенности великих держав, а развитие идей национализма, расширение гражданского самосознания повышали интерес публики ко внешней политике. Так к 1864 году существовало множество таких уникальных, но в основе своей одинаковых вопросов международного значения: польский, восточный, германский и другие, на которые еще не было дано ответов. Их сходство заключается в общем стремлении различных народов Европы к созданию суверенных национальных государств. Тем не менее, справедливым будет замечание, что процессы создания наций-государств всегда сопряжены с геополитической и международной перестановкой сил. Такие изменения очень чутко и внимательно воспринимались общественным мнением великих держав, чье «великодержавье», выраженное в имперской идее, предполагало обязательное участие в регулировании международных кризисов. Таким образом, Шлезвиг-Гольштейнский кризис стал самым насущным вопросом европейской дипломатии почти на целый год. Особенность данного кризиса состояла в том, что он был частью более крупной и обширной проблемы, такой как германское единство. Эта взаимосвязь позволяет взглянуть на события, развернувшиеся в маленьких герцогствах Шлезвиге и Гольштейне, и на события Датской войны 1864 года, не только в рамках датско-немецких отношений, а в контексте процесса немецкого национального объединения.
Учитывая тесные русско-немецкие экономические и культурные связи в этот период, германский вопрос имел большое значение для российской внешней политики, в особенности - отношения с Пруссией и Австрией, великими европейскими державами. Когда-то они вместе входили в состав Священного союза, организацию для поддержания мира и монархического строя в постнаполеоновской Европе, однако к концу 1850-х годов этот союз, в силу усилившихся противоречий канул в лету, и отношение российского общества к проводимой немцами политике приобретала новые значения.
Исключением не стала и экономический, и промышленный лидер XIX века, «владычица морей» - Великобритания. Англия, ранее всех закончила, в основном, промышленный переворот. Уже в середине XIX века в Англии сложились некоторые черты империализма — значительно ранее, чем во всех других странах1. Но Британская империя была не только экономическим лидером. Ее социально-политическое развитие для многих исследователей является образцом строительства демократии, а парламентская система признается одной из самых эффективных. Конечно, не стоит идеализировать Англию середины XIX столетия, многие феодально-реакционные пережитки так же сохранялись в этом государстве, как и в других странах. Но несомненно то, что английское общество в XIX веке было одним из самых передовых, отчего его мнение на протекающие международные события представляется интересным полем для исследования.
Отношения между Германией и Англией, между Россией и Германией играли определяющую роль в историческом развитии стран на протяжении первой половины XX века. Две мировые войны наложили свой отпечаток, как на отношения между государствами, так и на общественные представления в каждой из стран о «другом» народе. Такая неустойчивая категория, как «представления», обладает свойством кристаллизоваться в более устойчивые формы, в предрассудки. Как известно, предрассудки относительно «другого» на уровне народов обращаются в стереотипы коллективного сознания и являются неискоренимыми, «сохраняясь в виде устойчивых стереотипов, то замирающих, то оживляющихся и возрождающихся в определенных ситуациях».2 В связи с этим изучение коллективных представлений народов друг о друге, механизма их возникновения, распространения и изменения получает сегодня особое значение. Если говорить в этой связи о российско-немецких и англо-немецких отношениях, то процесс объединения Германии позволяет выделить аспект данной проблемы - образ немецкого государства и немецкого национализма, его оценки, сложившиеся в российском и английском общественном мнении. Сравнение восприятия событий Шлезвиг-Гольштейнского кризиса в Англии и России позволяют нам выявить общественные приоритеты во внешней политике каждой из стран, определить роль каждой из стран в охвативших Европу национальных движениях.
Целью данной работы является выявление особенностей отражения Шлезвиг-Гольштейнского кризиса 1863-1864 гг. в Англии и России; определить место Шлезвиг-Гольштейнского кризиса 1863-1864 гг. в общественном мнении России и Англии.
Для того, чтобы достигнуть целей, поставленных перед исследователем, необходимо решить следующие задачи:
1. Исследовать общественно-политические условия существования общественного мнения в Англии и России и выявить реакцию общественных кругов России и Англии на события Шлезвиг-Гольштейнского кризиса.
2. Сравнить особенности восприятия событий кризиса в России и Англии.
Методологическую основу работы составляют базовые принципы исторической науки - историзма, объективности, системности. Принцип историзма позволил изучить исследуемые явления в их конкретно- исторической обусловленности, развитии и соотношении с другими явлениями. Принцип научной объективности обеспечил приближение к действительной картине прошлого. Принцип системности, подразумевающий анализ исторических явлений с точки зрения их системной взаимосвязи, позволил воссоздать обобщенную картину, выявить закономерности исторических процессов.
Подходя к изучению общественного мнения, необходимо определить содержание этого понятия в первую очередь для того, чтобы очертить круг возможных источников, на которых будет основываться исследование. Следует отметить, что термин «общественное мнение» используется в разных науках об обществе и не имеет общепринятого значения. Универсальным можно считать следующее определение термина «общественное мнение» - способ существования массового сознания, в котором проявляется отношение (скрытое или явное) различных групп людей к событиям и процессам действительной жизни, затрагивающим их интересы и потребности. Однако анализируя «общественное мнение» XIX в. нельзя механически переносить и применять к нему подходы и понимание века XXI. Решить эту непростую задачу можно, используя, во-первых, результаты исследований ученых, разрабатывавших подобную тематику, во-вторых, суждения современников рассматриваемых событий, которые дали свое видение проблемы содержания и источников общественного мнения.
Хронологические рамки данной работы сравнительно узки: с начала Шлезвиг-Гольштейнского кризиса в ноябре 1863 по конец войны 30 октября 1864 года, когда был подписан Венский мир. Однако за этот год во многом определились и дальнейшее развитие Германии, и судьба политической карьеры Отто фон Бисмарка, министр-президента прусского правительства, человека, который менее чем через 7 лет объединит Германию под главенством прусской династии Гогенцоллернов. Австро-прусско-датская война 1864 года стала первым крупным и, как оказалось, успешным внешнеполитическим делом Бисмарка. В 1864 году «железный канцлер» на берегах Северного и Балтийского морей заложил прочный фундамент для будущего здания Германской империи. Альфред Штенцель в своем колоссальном труде о военно-морской истории совершенно точно заметил, что «отсюда можно считать начало сильного политического возрождения Германии»3.
Источниковой базой для исследования российского общественного мнения послужили ведущие периодические издания Санкт-Петербурга и Москвы.
Среди ведущих консервативных органов печати были «Московские ведомости» и петербургская «Весть». Эти газеты представляли мнение традиционно консервативных слоев российского общества - помещиков и дворянства.
В силу охватившей Россию промышленной революции и развития капитализма в стране либеральные органы печати буржуазии оказывали сильное воздействие на российские умы. Такие газеты, как «Голос» и «Санкт-Петербургские ведомости» были одними из самых тиражируемых изданий. Среди либеральных периодических изданий не менее полезным для данного исследования является петербургская газета «Биржевые ведомости», издаваемая промышленником и банкиром К.В. Трубниковым, так как она отражает точку зрения передовых слоев общества. Достаточно полноценную и точную информацию можно подчерпнуть из периодических изданий с иностранными корреспондентами, как, например, в печатном органе «Иллюстрированная газета».
Источниковой базой для исследования английского общественного мнения послужили ведущие периодические издания Лондона за 1863 и 1864 года. Поскольку публицистика в Англии к середине XIX столетия достигла значительных успехов, число изданий, выпускаемых в Англии в тот период, столь многочисленно, что источниковое поле кажется безграничным. Но автором все же была предпринята попытка систематизировать и отобрать наиболее значительные источники по принципу влиятельности и наибольшего тиражирования изданий.
Наиболее популярными изданиями были такие издания, как «Times», «Daily Telegraph», «Daily News». Перечисленные выше издания Карл Маркс в своей статье «Известие о деле Трента...» называет пальмерстоновскими4. Пальмерстон действительно широко задействовал «четвертую власть». Как пишет Виноградов К.Б., «Пальмерстон очень охотно и умело прибегал к услугам прессы и активно участвовал в формировании соответствующих настроений в общественных кругах»5. Отсюда логичен вывод о том, что многие издания, несмотря на объявленную независимую и объективную позицию, носили полуофициозный характер и отражали правительственную линию. Стоит сказать, что такие издания, как «Times», «Daily Telegraph», «Daily News» обладали широкой аудиторией, что способствовало лорду Генри подготавливать публику и проводить свою политику с меньшим сопротивлением со стороны общественности.
Хорошим источником для исследования общественного мнения Англии во время Шлезвиг-Гольштейнского кризиса являлся журнал «Spectator». На страницах этого издания регулярно помещались критические статьи политологической направленности. Данный журнал в основном был распространен среди сторонников Консервативной партии, которая находилась в оппозиции в момент Шлезвиг-Гольштейнского кризиса, поэтому там нередко можно найти альтернативные воззрения на британскую внешнюю политику.
По истории Шлезвиг-Гольштейнского вопроса написано немало научных трудов историками разных стран. Все они различны по своему содержанию и направлению.
О датской войне 1864 года писали еще ее современники. Немецкие историки второй половины XIX века, такие как Генрих Зибель и Вильгельм Онкен, изображали Пруссию защитницей и покровительницей германских национальных интересов. В данных исследованиях особое внимание уделено формально-юридической стороне Шлезвиг-Гольштейнского кризиса: вопросу о престолонаследии и конституционной проблеме. Подобная точка зрения прослеживается и в более поздних работах.
Английские исследователи так же основательно изучали Шлезвиг-Гольштейнский вопрос. В их работах можно увидеть оправдание политики Англии во время объединения Германии, в частности, во время Шлезвиг-Гольштейнской войны. Английский историк Лоуренс Стифель в 1932 году написал книгу «Шлезвиг-Гольштейнский вопрос», в которой он привлек ряд новых материалов. В этом труде Стифель заверяет в миролюбивой политике Англии и отмечает поддержку, оказанную Дании со стороны Англии. Основательный труд Марка Эмбри «Первая война Бисмарка» хорошо показывает возвышение Пруссии и формирование Европы XX века.
В русской историографии война 1864 года так же хорошо исследована. В российских исторических журналах можно найти немало статей по Шлезвиг-Гольштейнскому вопросу. Ход военных действий между Пруссией и Данией и военные планы сторон подробно изложены в труде исследователя В. Чудовского «Война за Шлезвиг-Гольштейн 1864 года», изданную по горячим следам в 1866 году.
Книга советского историка Лидии Карловны Роотс «Шлезвиг-Гольштейнский вопрос и политика европейских держав» позволяет детально изучить Шлезвиг-Гольштейнский вопрос, а также позиции Великих европейских держав во время войны. Полученные автором выводы до сих пор являются актуальными в исследовании Шлезвиг-Гольштейнского вопроса.
Приведенные выше труды в основном освещают событийно-фактологическую сторону Шлезвиг-Гольштейнского кризиса, концентрируя внимание читателя на политической подоплеке событий. Тем не менее существуют труды, в которых частично рассмотрено и восприятие кризиса общественностью европейских стран. Одним из таких трудов является книга В.В. Сергеева «Англия и объединение Германии: 1848-1871 гг.». В ней автор не только последовательно исследует английскую политику в германском вопросе, но также освещает и отражение данного вопроса в английском общественном мнении. Глава, посвященная английской дипломатии времен Шлезвиг-Гольштейнского кризиса, показывает тот микроклимат в среде английской общественности, на который накладывались события в Дании.
Не менее ценным для исследования является и книга историка Л.И. Нарочницкой «Россия и войны Пруссии в 1860-х за объединение Германии «сверху». Освещая на основе многочисленных источников отношение царской России к войнам Пруссии в 1860-х, автор анализирует реакцию различных идейных и политических течений на активизировавшийся процесс объединения Германии. Правда, выбранный Нарочницкой классовый подход к изучению проблемы, в котором она делит российскую общественность на помещичье-буржуазный и революционно-демократический лагеря не позволяют рассмотреть многообразие оценок Шлезвиг-Гольштейнского кризиса в российском общественном мнении.
Поистине, значимым произведением является монография В.Я. Гросула «Общественное мнение в России XIX века». В нем автор рассматривает социально-политические и культурные условия существования общественного мнения в России, его развития и трансформации. Недостатком книги для нашего исследования может послужить лишь то, что В.Я. Гросул недостаточно осветил взаимосвязь общественного мнения и внешней политики страны.
О существовавшем и постоянно меняющемся образе немецкого народа в российском коллективном сознании написана статья Оболенской С.В. «Германия и немцы глазами русских». В ней исследователь сделал попытку показать всю сложность и многообразие факторов, влияющих на представления российского общества о немецком соседе.
Данная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников и литературы.
Во введении обоснована актуальность темы исследования, сформулированы цели и задачи, определены хронологические рамки. Дается характеристика рассматриваемой проблемы, анализируется изученность проблемы и ее источниковая база.
В первой главе произведено исследование общественно-политической среды в России, которая определяла характер общественного мнения и степень его влияния на политику, а также осуществлен анализ отражения событий кризиса в России.
Во второй главе аналогичная работа проведена в отношении Англии.
В заключении представляются итоги проделанной работы, производится сравнение полученных результатов и формулируются полученные выводы.
Учитывая тесные русско-немецкие экономические и культурные связи в этот период, германский вопрос имел большое значение для российской внешней политики, в особенности - отношения с Пруссией и Австрией, великими европейскими державами. Когда-то они вместе входили в состав Священного союза, организацию для поддержания мира и монархического строя в постнаполеоновской Европе, однако к концу 1850-х годов этот союз, в силу усилившихся противоречий канул в лету, и отношение российского общества к проводимой немцами политике приобретала новые значения.
Исключением не стала и экономический, и промышленный лидер XIX века, «владычица морей» - Великобритания. Англия, ранее всех закончила, в основном, промышленный переворот. Уже в середине XIX века в Англии сложились некоторые черты империализма — значительно ранее, чем во всех других странах1. Но Британская империя была не только экономическим лидером. Ее социально-политическое развитие для многих исследователей является образцом строительства демократии, а парламентская система признается одной из самых эффективных. Конечно, не стоит идеализировать Англию середины XIX столетия, многие феодально-реакционные пережитки так же сохранялись в этом государстве, как и в других странах. Но несомненно то, что английское общество в XIX веке было одним из самых передовых, отчего его мнение на протекающие международные события представляется интересным полем для исследования.
Отношения между Германией и Англией, между Россией и Германией играли определяющую роль в историческом развитии стран на протяжении первой половины XX века. Две мировые войны наложили свой отпечаток, как на отношения между государствами, так и на общественные представления в каждой из стран о «другом» народе. Такая неустойчивая категория, как «представления», обладает свойством кристаллизоваться в более устойчивые формы, в предрассудки. Как известно, предрассудки относительно «другого» на уровне народов обращаются в стереотипы коллективного сознания и являются неискоренимыми, «сохраняясь в виде устойчивых стереотипов, то замирающих, то оживляющихся и возрождающихся в определенных ситуациях».2 В связи с этим изучение коллективных представлений народов друг о друге, механизма их возникновения, распространения и изменения получает сегодня особое значение. Если говорить в этой связи о российско-немецких и англо-немецких отношениях, то процесс объединения Германии позволяет выделить аспект данной проблемы - образ немецкого государства и немецкого национализма, его оценки, сложившиеся в российском и английском общественном мнении. Сравнение восприятия событий Шлезвиг-Гольштейнского кризиса в Англии и России позволяют нам выявить общественные приоритеты во внешней политике каждой из стран, определить роль каждой из стран в охвативших Европу национальных движениях.
Целью данной работы является выявление особенностей отражения Шлезвиг-Гольштейнского кризиса 1863-1864 гг. в Англии и России; определить место Шлезвиг-Гольштейнского кризиса 1863-1864 гг. в общественном мнении России и Англии.
Для того, чтобы достигнуть целей, поставленных перед исследователем, необходимо решить следующие задачи:
1. Исследовать общественно-политические условия существования общественного мнения в Англии и России и выявить реакцию общественных кругов России и Англии на события Шлезвиг-Гольштейнского кризиса.
2. Сравнить особенности восприятия событий кризиса в России и Англии.
Методологическую основу работы составляют базовые принципы исторической науки - историзма, объективности, системности. Принцип историзма позволил изучить исследуемые явления в их конкретно- исторической обусловленности, развитии и соотношении с другими явлениями. Принцип научной объективности обеспечил приближение к действительной картине прошлого. Принцип системности, подразумевающий анализ исторических явлений с точки зрения их системной взаимосвязи, позволил воссоздать обобщенную картину, выявить закономерности исторических процессов.
Подходя к изучению общественного мнения, необходимо определить содержание этого понятия в первую очередь для того, чтобы очертить круг возможных источников, на которых будет основываться исследование. Следует отметить, что термин «общественное мнение» используется в разных науках об обществе и не имеет общепринятого значения. Универсальным можно считать следующее определение термина «общественное мнение» - способ существования массового сознания, в котором проявляется отношение (скрытое или явное) различных групп людей к событиям и процессам действительной жизни, затрагивающим их интересы и потребности. Однако анализируя «общественное мнение» XIX в. нельзя механически переносить и применять к нему подходы и понимание века XXI. Решить эту непростую задачу можно, используя, во-первых, результаты исследований ученых, разрабатывавших подобную тематику, во-вторых, суждения современников рассматриваемых событий, которые дали свое видение проблемы содержания и источников общественного мнения.
Хронологические рамки данной работы сравнительно узки: с начала Шлезвиг-Гольштейнского кризиса в ноябре 1863 по конец войны 30 октября 1864 года, когда был подписан Венский мир. Однако за этот год во многом определились и дальнейшее развитие Германии, и судьба политической карьеры Отто фон Бисмарка, министр-президента прусского правительства, человека, который менее чем через 7 лет объединит Германию под главенством прусской династии Гогенцоллернов. Австро-прусско-датская война 1864 года стала первым крупным и, как оказалось, успешным внешнеполитическим делом Бисмарка. В 1864 году «железный канцлер» на берегах Северного и Балтийского морей заложил прочный фундамент для будущего здания Германской империи. Альфред Штенцель в своем колоссальном труде о военно-морской истории совершенно точно заметил, что «отсюда можно считать начало сильного политического возрождения Германии»3.
Источниковой базой для исследования российского общественного мнения послужили ведущие периодические издания Санкт-Петербурга и Москвы.
Среди ведущих консервативных органов печати были «Московские ведомости» и петербургская «Весть». Эти газеты представляли мнение традиционно консервативных слоев российского общества - помещиков и дворянства.
В силу охватившей Россию промышленной революции и развития капитализма в стране либеральные органы печати буржуазии оказывали сильное воздействие на российские умы. Такие газеты, как «Голос» и «Санкт-Петербургские ведомости» были одними из самых тиражируемых изданий. Среди либеральных периодических изданий не менее полезным для данного исследования является петербургская газета «Биржевые ведомости», издаваемая промышленником и банкиром К.В. Трубниковым, так как она отражает точку зрения передовых слоев общества. Достаточно полноценную и точную информацию можно подчерпнуть из периодических изданий с иностранными корреспондентами, как, например, в печатном органе «Иллюстрированная газета».
Источниковой базой для исследования английского общественного мнения послужили ведущие периодические издания Лондона за 1863 и 1864 года. Поскольку публицистика в Англии к середине XIX столетия достигла значительных успехов, число изданий, выпускаемых в Англии в тот период, столь многочисленно, что источниковое поле кажется безграничным. Но автором все же была предпринята попытка систематизировать и отобрать наиболее значительные источники по принципу влиятельности и наибольшего тиражирования изданий.
Наиболее популярными изданиями были такие издания, как «Times», «Daily Telegraph», «Daily News». Перечисленные выше издания Карл Маркс в своей статье «Известие о деле Трента...» называет пальмерстоновскими4. Пальмерстон действительно широко задействовал «четвертую власть». Как пишет Виноградов К.Б., «Пальмерстон очень охотно и умело прибегал к услугам прессы и активно участвовал в формировании соответствующих настроений в общественных кругах»5. Отсюда логичен вывод о том, что многие издания, несмотря на объявленную независимую и объективную позицию, носили полуофициозный характер и отражали правительственную линию. Стоит сказать, что такие издания, как «Times», «Daily Telegraph», «Daily News» обладали широкой аудиторией, что способствовало лорду Генри подготавливать публику и проводить свою политику с меньшим сопротивлением со стороны общественности.
Хорошим источником для исследования общественного мнения Англии во время Шлезвиг-Гольштейнского кризиса являлся журнал «Spectator». На страницах этого издания регулярно помещались критические статьи политологической направленности. Данный журнал в основном был распространен среди сторонников Консервативной партии, которая находилась в оппозиции в момент Шлезвиг-Гольштейнского кризиса, поэтому там нередко можно найти альтернативные воззрения на британскую внешнюю политику.
По истории Шлезвиг-Гольштейнского вопроса написано немало научных трудов историками разных стран. Все они различны по своему содержанию и направлению.
О датской войне 1864 года писали еще ее современники. Немецкие историки второй половины XIX века, такие как Генрих Зибель и Вильгельм Онкен, изображали Пруссию защитницей и покровительницей германских национальных интересов. В данных исследованиях особое внимание уделено формально-юридической стороне Шлезвиг-Гольштейнского кризиса: вопросу о престолонаследии и конституционной проблеме. Подобная точка зрения прослеживается и в более поздних работах.
Английские исследователи так же основательно изучали Шлезвиг-Гольштейнский вопрос. В их работах можно увидеть оправдание политики Англии во время объединения Германии, в частности, во время Шлезвиг-Гольштейнской войны. Английский историк Лоуренс Стифель в 1932 году написал книгу «Шлезвиг-Гольштейнский вопрос», в которой он привлек ряд новых материалов. В этом труде Стифель заверяет в миролюбивой политике Англии и отмечает поддержку, оказанную Дании со стороны Англии. Основательный труд Марка Эмбри «Первая война Бисмарка» хорошо показывает возвышение Пруссии и формирование Европы XX века.
В русской историографии война 1864 года так же хорошо исследована. В российских исторических журналах можно найти немало статей по Шлезвиг-Гольштейнскому вопросу. Ход военных действий между Пруссией и Данией и военные планы сторон подробно изложены в труде исследователя В. Чудовского «Война за Шлезвиг-Гольштейн 1864 года», изданную по горячим следам в 1866 году.
Книга советского историка Лидии Карловны Роотс «Шлезвиг-Гольштейнский вопрос и политика европейских держав» позволяет детально изучить Шлезвиг-Гольштейнский вопрос, а также позиции Великих европейских держав во время войны. Полученные автором выводы до сих пор являются актуальными в исследовании Шлезвиг-Гольштейнского вопроса.
Приведенные выше труды в основном освещают событийно-фактологическую сторону Шлезвиг-Гольштейнского кризиса, концентрируя внимание читателя на политической подоплеке событий. Тем не менее существуют труды, в которых частично рассмотрено и восприятие кризиса общественностью европейских стран. Одним из таких трудов является книга В.В. Сергеева «Англия и объединение Германии: 1848-1871 гг.». В ней автор не только последовательно исследует английскую политику в германском вопросе, но также освещает и отражение данного вопроса в английском общественном мнении. Глава, посвященная английской дипломатии времен Шлезвиг-Гольштейнского кризиса, показывает тот микроклимат в среде английской общественности, на который накладывались события в Дании.
Не менее ценным для исследования является и книга историка Л.И. Нарочницкой «Россия и войны Пруссии в 1860-х за объединение Германии «сверху». Освещая на основе многочисленных источников отношение царской России к войнам Пруссии в 1860-х, автор анализирует реакцию различных идейных и политических течений на активизировавшийся процесс объединения Германии. Правда, выбранный Нарочницкой классовый подход к изучению проблемы, в котором она делит российскую общественность на помещичье-буржуазный и революционно-демократический лагеря не позволяют рассмотреть многообразие оценок Шлезвиг-Гольштейнского кризиса в российском общественном мнении.
Поистине, значимым произведением является монография В.Я. Гросула «Общественное мнение в России XIX века». В нем автор рассматривает социально-политические и культурные условия существования общественного мнения в России, его развития и трансформации. Недостатком книги для нашего исследования может послужить лишь то, что В.Я. Гросул недостаточно осветил взаимосвязь общественного мнения и внешней политики страны.
О существовавшем и постоянно меняющемся образе немецкого народа в российском коллективном сознании написана статья Оболенской С.В. «Германия и немцы глазами русских». В ней исследователь сделал попытку показать всю сложность и многообразие факторов, влияющих на представления российского общества о немецком соседе.
Данная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников и литературы.
Во введении обоснована актуальность темы исследования, сформулированы цели и задачи, определены хронологические рамки. Дается характеристика рассматриваемой проблемы, анализируется изученность проблемы и ее источниковая база.
В первой главе произведено исследование общественно-политической среды в России, которая определяла характер общественного мнения и степень его влияния на политику, а также осуществлен анализ отражения событий кризиса в России.
Во второй главе аналогичная работа проведена в отношении Англии.
В заключении представляются итоги проделанной работы, производится сравнение полученных результатов и формулируются полученные выводы.
Шлезвиг-Гольштейнский кризис 1863-1864 гг., несмотря на наличие общих взглядов на причины, масштаб и последствия кризиса по-разному отражался в общественном мнении Англии и России. Прежде всего на эту закономерность влиял различный уровень социально-политического развития каждой из стран и различная степень развитости общественного мнения. В России только начиналась активная фаза промышленного переворота, страна предприняла ряд либерально-буржуазных реформ и события в Шлезвиге и Гольштейне застали страну в самый их пик. Страна следовала по капиталистическому пути развития, что неминуемо вело к повышению роли общества в жизни страны. Период 1855-1865 годов, на который пришлись события Шлезвиг-Гольштейнского кризиса, отмечен в истории, как время небывалого подъема общественной активности. В тоже время общественное мнение как политическая сила в России еще находилось на стадии формирования и было подвержено жесткому контролю со стороны правительства. Российская власть, установив границы, в которых могла развиваться общественно-политическая мысль, оказывала подавляющее влияние на формирование общественного мнения, при этом сохраняя возможность игнорировать его при принятии решений. Это придавало российской прессе в основном информативный характер и лишало ее возможности критиковать правительственную политику. Российская общественность в тоже время, была сосредоточена на внутренних проблемах страны и уделяла значительно меньше внимания политическим прогнозам и анализу международной обстановки, хотя внешняя политика оставалась важной темой для обсуждений.
Англию Шлезвиг-Гольштейнский кризис застал в тот момент, когда в стране был завершен промышленный переворот, стартовавший еще в XVIII веке. Страна занимала лидирующие позиции в мире по уровню экономического и социально-политического развития. Это создавало условия для националистического и высокомерного взгляда на международные вопросы, выражавшегося таких ценностях для английской общественности как величие, благополучие и мощь Англии. Общественное мнение в Англии представляло из себя внушительную политическую силу. Власть под угрозой потери занимаемых позиций была вынуждена учитывать мнение общества и не могла уверенно действовать без его одобрения. Несмотря на наличие проблем во внутренней политике, пусть стоявшими и не так остро, английское общество более всего интересовалось внешнеполитическими событиями. Шлезвиг-Гольштейнский кризис 1863-1864 гг. отмечен в английском общественном мнении бурной реакцией в прессе. Совпадая по времени с другими международными политическими процессами, датско- германская распря все же занимала особенное место на страницах английской печати. Это объясняется как географической близостью разразившихся событий, так и важным местом как Дании, так и немецких государств, в дипломатических расчетах Лондона.
Среди вопросов, которые были подняты на обсуждения Шлезвиг-Гольштейнским кризисом, самым важным для Российского общества был вопрос о влиянии кризиса на положение России. Такие приоритеты вполне очевидны, но объясняется помимо всего прочего и отсутствием возможности у российского правительства проводить активную внешнюю политику. Данное обстоятельство, вполне осознаваемое и принимаемое обществом, создавало немало страхов в общественном мнении России. Шлезвиг-Гольштейнский кризис воспринимался как событие, которое будет иметь непосредственное влияние на положение России на Балтике, в Европе и угрожающее ее национальной безопасности. Общественность, прогнозируя различные варианты урегулирования кризиса, в большинстве своем приходила к неутешительному выводу о том, что любой исход событий в Шлезвиге и Гольштейне, который будет сопряжен с аннулированием Лондонского протокола 1852 года, негативно скажется на интересах России.
Для Английского же общественного мнения самым острым вопросом стала проблема английского вмешательства в конфликт. Несмотря на то, что вступление Англии в конфликт на правах защитника Дании находило немало поддержки на страницах английской печати, оно так и не было осуществлено. Это объясняется не только традиционной для Англии политикой невмешательства в Европейские дела без крайней необходимости, которой большинство английского общества не обнаруживало, но также и нежеланием портить отношения с немецкими государствами, которые играли важную роль дипломатических и геополитических планах Англии.
Германский вопрос, насквозь пронизывающий Шлезвиг-Гольштейнский кризис и будучи одной из его первопричин, по-разному оценивался в Англии и России. Обе страны смотрели на датско-германскую распрю как на шаг к немецкому объединению, хотя и не придавали Датской войне 1864 года решающего значения в этом процессе. Однако для российского общества перспектива единой Германии на западных границах империи явно выглядела устрашающей и невыгодной. Хотя не все газеты враждебно относились к этой идее, но большинство изданий признавало это нежелательным для геополитических интересов империи. Причем отрицательное отношение было к обоим вариантам объединения Германии: и к революционному пути «снизу», несшему в себе угрозу для внутреннего политического устройства России, и к объединению «сверху» под главенством Пруссии, усиление которой воспринималось как угроза западным границам страны. Это проявляется в том, что в России негативно отнеслись сначала к восстанию в Шлезвиге и Гольштейне в ноябре 1863 года, а затем и к развязыванию войны Пруссией против Дании. Английские газеты наполнены различными статьями о германском вопросе, что говорит о его важности для английской политики. Тем не менее германское единство воспринималось там как событие несущее немалые выгоды для международного положения Англии. Единая Г ермания виделась английским обществом, как новый игрок в европейском балансе сил, который выступит противовесом влиянию Франции и России. Положительное отношение к объединению немцев присуще различным идейно-политическим группам английской общественности. Несмотря на осуждение агрессивных действий Пруссии, это порицание было скорее с моральной точки зрения, нежели с позиций английских национальных интересов.
Шлезвиг-Гольштейнский вопрос не прошел бесследно ни для российского, ни для английского общества. Он породил абсолютно новые перспективы в европейской политике, которые неоднозначно оценивались в обеих странах. Разница восприятия событий Шлезвиг-Гольштейнского кризиса демонстрирует не только напряженные отношения между Лондоном и Петербургом, но и отсутствие совместных подходов к решению международных проблем, касающихся общей безопасности. Можно говорить о том, что Шлезвиг-Гольштейнский кризис лишь усилил недоверие двух стран, а также негативно отразился на общественных представлениях каждой из стран о друг друге.
Англию Шлезвиг-Гольштейнский кризис застал в тот момент, когда в стране был завершен промышленный переворот, стартовавший еще в XVIII веке. Страна занимала лидирующие позиции в мире по уровню экономического и социально-политического развития. Это создавало условия для националистического и высокомерного взгляда на международные вопросы, выражавшегося таких ценностях для английской общественности как величие, благополучие и мощь Англии. Общественное мнение в Англии представляло из себя внушительную политическую силу. Власть под угрозой потери занимаемых позиций была вынуждена учитывать мнение общества и не могла уверенно действовать без его одобрения. Несмотря на наличие проблем во внутренней политике, пусть стоявшими и не так остро, английское общество более всего интересовалось внешнеполитическими событиями. Шлезвиг-Гольштейнский кризис 1863-1864 гг. отмечен в английском общественном мнении бурной реакцией в прессе. Совпадая по времени с другими международными политическими процессами, датско- германская распря все же занимала особенное место на страницах английской печати. Это объясняется как географической близостью разразившихся событий, так и важным местом как Дании, так и немецких государств, в дипломатических расчетах Лондона.
Среди вопросов, которые были подняты на обсуждения Шлезвиг-Гольштейнским кризисом, самым важным для Российского общества был вопрос о влиянии кризиса на положение России. Такие приоритеты вполне очевидны, но объясняется помимо всего прочего и отсутствием возможности у российского правительства проводить активную внешнюю политику. Данное обстоятельство, вполне осознаваемое и принимаемое обществом, создавало немало страхов в общественном мнении России. Шлезвиг-Гольштейнский кризис воспринимался как событие, которое будет иметь непосредственное влияние на положение России на Балтике, в Европе и угрожающее ее национальной безопасности. Общественность, прогнозируя различные варианты урегулирования кризиса, в большинстве своем приходила к неутешительному выводу о том, что любой исход событий в Шлезвиге и Гольштейне, который будет сопряжен с аннулированием Лондонского протокола 1852 года, негативно скажется на интересах России.
Для Английского же общественного мнения самым острым вопросом стала проблема английского вмешательства в конфликт. Несмотря на то, что вступление Англии в конфликт на правах защитника Дании находило немало поддержки на страницах английской печати, оно так и не было осуществлено. Это объясняется не только традиционной для Англии политикой невмешательства в Европейские дела без крайней необходимости, которой большинство английского общества не обнаруживало, но также и нежеланием портить отношения с немецкими государствами, которые играли важную роль дипломатических и геополитических планах Англии.
Германский вопрос, насквозь пронизывающий Шлезвиг-Гольштейнский кризис и будучи одной из его первопричин, по-разному оценивался в Англии и России. Обе страны смотрели на датско-германскую распрю как на шаг к немецкому объединению, хотя и не придавали Датской войне 1864 года решающего значения в этом процессе. Однако для российского общества перспектива единой Германии на западных границах империи явно выглядела устрашающей и невыгодной. Хотя не все газеты враждебно относились к этой идее, но большинство изданий признавало это нежелательным для геополитических интересов империи. Причем отрицательное отношение было к обоим вариантам объединения Германии: и к революционному пути «снизу», несшему в себе угрозу для внутреннего политического устройства России, и к объединению «сверху» под главенством Пруссии, усиление которой воспринималось как угроза западным границам страны. Это проявляется в том, что в России негативно отнеслись сначала к восстанию в Шлезвиге и Гольштейне в ноябре 1863 года, а затем и к развязыванию войны Пруссией против Дании. Английские газеты наполнены различными статьями о германском вопросе, что говорит о его важности для английской политики. Тем не менее германское единство воспринималось там как событие несущее немалые выгоды для международного положения Англии. Единая Г ермания виделась английским обществом, как новый игрок в европейском балансе сил, который выступит противовесом влиянию Франции и России. Положительное отношение к объединению немцев присуще различным идейно-политическим группам английской общественности. Несмотря на осуждение агрессивных действий Пруссии, это порицание было скорее с моральной точки зрения, нежели с позиций английских национальных интересов.
Шлезвиг-Гольштейнский вопрос не прошел бесследно ни для российского, ни для английского общества. Он породил абсолютно новые перспективы в европейской политике, которые неоднозначно оценивались в обеих странах. Разница восприятия событий Шлезвиг-Гольштейнского кризиса демонстрирует не только напряженные отношения между Лондоном и Петербургом, но и отсутствие совместных подходов к решению международных проблем, касающихся общей безопасности. Можно говорить о том, что Шлезвиг-Гольштейнский кризис лишь усилил недоверие двух стран, а также негативно отразился на общественных представлениях каждой из стран о друг друге.
