Тема: Происхождение мира, человека, образы героев,природы и животных в мифологии Кореи и Скандинавии: сравнительный анализ

Актуальность данной работы обусловлена тем, что в настоящее время существует проблема взаимопонимания в деловых отношениях предпринимателей Запада и Востока. Данная проблема может стать препятствием для установления развития длительных партнерских отношений между предпринимателями Запада и Востока. Необходимость подобных отношений следует из нарастающего темпа глобализации, которая почти для каждой страны ставит необходимыми условиями выход на мировой рынок, участие в мировой конкурентной борьбе и сотрудничество с другими странами. Путь экономического развития Восточной Азии, имевший место во второй половине 20 века в свою очередь также способствует повышению значимости конкурентоспособности каждой страны в условиях глобализации, созданию экономических и политических союзов с заинтересованными в этом странами и мировому разделению труда на этой почве. Основой плодотворного сотрудничества являются успешные переговоры, ключом к которым в свою очередь является взаимопонимание, стремящихся к союзу, сторон. И если бизнесмены и представители стран Восточной Азии способны достаточно легко найти общий язык, находясь в более менее привычной для них среде, а европейские их коллеги за долгие годы взаимодействия нашли точки соприкосновения и имеют представление об интересах и стремлениях их партнеров на Западе, то когда речь заходит о сотрудничестве, заключаемом между представителями Запада и Востока, возникают проблемы и преткновения, вызванные зачастую отсутствием понимания логики потенциальных партнеров, их мотивов и нравственных принципов. Рассмотрение данной темы позволит выявить архетипы и нравственные основы, лежащие в основе ментальности Восточной Азии и Западной Европы, а сравнительный анализ некоторых разделов мифологических систем по выявленным аспектам позволит выявить как наиболее существенные различия, так и сходства в восприятии мира народами обеих частей света. Причина, по которой для разработки данного вопроса были использованы закономерности и символизм, кроющиеся в мифологических системах или верованиях Скандинавии и Кореи, кроется в том, что мифология является самой первой в истории человечества формой духовной культуры. Мифология возникает на самой ранней стадии развития человеческого общества, когда человек пытался дать ответ на все волнующие человечество вопросы. И эти ответы обретали форму мифа. Кроме того, миф представляет собой древнейшую форму интеллектуально-духовного постижения мира, первое его образное восприятие и попытку объяснения посредством символов. Миф упорядочивает мир в сознании, делает его доступным и понятным как объект изучения. Также миф обладает определенный функциями, необходимыми для развития человеческой личности в гармонии с окружающей действительностью. Одна из таких функций -объяснительно-познавательная - позволяет посредством мифа объяснять человеку мир и все его явления, сформировать целостную картину мира. Другая функция - теологическая - призвана объяснить человеку смысл его появления в этом мире и цель существования. Аксиологическая функция в свою очередь позволяет придать смысл и объяснить значение каким-либо явлениям мира, то как они соотносятся с человеком, а также донести понимание добра и зла. Коммуникативная функция обеспечивает передачу традиций, наследование обычаев от поколения к поколению, таким образом обуславливая преемственность и связь поколений. Нравственновоспитательная функция развивает в обществе определенные ценности и идеалы. Также нельзя обойти вниманием культурологическую функцию мифа, суть которой заключается в способствовании распространению той или иной культуры, а также формированием культурного облика целого народа. Все эти функции либо косвенным, либо, в большинстве своем, прямым образом влияют на формирование социальных закономерностей и общественного облика народности, обуславливают взаимодействие с окружающим мирозданием и взаимодействие с представителями других культур. Именно этими функциями и их значением для развития общества и ментальности народа обусловлено решение изучить морально-нравственную сторону и ментальность Запада и Востока посредством мифологии.
Целью данной работы является сопоставление мифологических традиций Скандинавских племен и древних корейских государственных образований для выявления различий и возможных общих черт культурных образов восточной и западной цивилизационных формаций.
Для достижения указанной цели были поставлены следующие
задачи:
- Определить сюжеты происхождения мира, человека, образы природы и животных в мифологии Кореи;
- Выявить аналогичные мифологические образы в культуре Скандинавии;
- Сравнить две мифологические системы Кореи и Скандинавии.
Объектом данного исследования является мифология Кореи и Скандинавии, исследуемых в контексте культуры этих стран.
Предметом данного исследования являются сравнение мифологических систем культурных формаций Кореи и Скандинавии, внесшие значительный вклад в дальнейшее формирование и развитие цивилизационных аспектов общества этих народов.
Хронологические рамки включают в себя период, начало которого знаменуется формированием целостного народа с общим языком и культурой, идентифицирующего себя как единый этнос. Таковое обозначение справедливо как в отношении Кореи, так и в отношении скандинавских народов. Завершается период, рубежом X и XI веков, на котором происходит массовая христианизация скандинавской историко-культурной территории под руководством трех правителей: Олафа I Трюггвасона и его преемника Олафа II Святого; окончательно христианство одерживает верх над языческой религией в правление Сигурда I Крестоносца. Данный период завершения мифологической эпохи, справедлив и в отношении Кореи, поскольку, на рубеж X и XI веков в Корее приходится распространения и популяризация буддизма, кроме того, автохтонная система верований Корейского полуострова, подверглась влиянию конфуцианских традиций со стороны Китая.
Территориальные рамки исследования являются Корейский полуостров и территория, относящаяся к скандинавскому историко-культурному региону, на которой на сегодняшний день находятся три страны - Дания, Швеция и Норвегия.
Методологию работы составляли в основном общенаучные методы исследования источников и аналитической литературы, выбранных для изучения, такие как: историко-генетический, который выделить общие и различные черт в мифологических системах по сюжетам, представляющим интерес для исследования; метод сравнительного анализа, посредством которого было произведено сравнение выявленных аспектов мифологического мировоззрения двух народов в рамках представленных сюжетов; метод документальной критики, который выражался в анализе источниковой базы по заявленной теме, метод дедукции, посредством которого стало возможным сделать выводы о некоторых особенностях мифологических систем двух культурных формаций.
Для проведения исследовательской работы по заданной теме было необходимо прибегнуть к использованию источников, содержащих мифологические предание, сказания или песни. В работе были задействованы источники, переведенные на русский язык. В качестве источника для изучения скандинавской мифологии были использованы «Старшая Эдда» и «Младшая Эдда» , переведенные с древнеисландского языка на русский. Для исследования корейской мифологии использовалась хрестоматия «История Кореи» Трубниковой Н.В. , содержащая легенды, относящиеся к отобранным для исследования разделам мифологии. Также частично использовались исторические записи периода трёх государств в Корее «Самгук саги». Составление этой хроники осуществлялось официально под руководством историка Ким Бусика. Также использовалась, так называемая «неофициальная» хроника корейской истории «Самгук юса» - собрание легенд, преданий и исторических записей, составленное буддийским монахом Иреном и охватывающая более обширный период корейской истории, чем «Самгук саги». Приведенные источники являются наиболее полными собраниями преданий и легенд по выбранной теме. Однако, особенный интерес представляет «Младшая Эдда». Этот мифологический источник был написан исландским скальдом, прозаиком историком и политиком Снорри Стурлусоном в 1222-1225 годах. Изначально задуманный как учебник скальдической поэзии, основанный на сюжетах германоскандинавской мифологии, этот документ одновременно является и первым результатом анализа скандинавской мифологической системы. «Младшая Эдда» была написана после распространения в скандинавских землях христианства и ухода языческих верований норманнов в прошлое и доступно доносит до читателя описание мифологической системы, изложенное ранее в «Старшей Эдде». «Младшая Эдда» является одним из наиболее полных и важных источников в области скандинавских преданий. Автор стремился создать учебник, способный научить последующие поколения основам традиционной поэзии норманнов и способный передать основные сюжеты этого литературного жанра, появившиеся еще до 800-го года н.э. «Старшая Эдда» в свою очередь представляет собой сборник поэтических древнеисландских песен о богах и героях. Авторство этого источника ученым установить не удалось. Также для проведения сравнительного анализа выявленных черт и аспектов мифологических систем двух народов, была использована аналитическая литература на соответствующую тематику. Наиболее полезными и примечательными в перечне использованной литературы оказались следующие книги и статьи: «Миф и сюжетная проза Кореи» Троцевич А.Ф., учебное пособие по культуре Кореи, разработанное Аднроновой Л.А. ,работа в области изучения скандинавской мифологии Королева К.М. , труд «Мифы народов мира» по редакцией Токарева С.А. , содержащий статьи «Индоверопейская мифология» Топорова В.Н. и Иванова В.В., «Корейская мифология» Концевича Л.Р. и ряд статей на тему изучений скандинавской мифологической системы, которые позволили обозначить и уточнить направление исследований верований норманнов. Кроме того, выбору направления проведения исследований и уточнению проблем, выбранных для изучения поспособствовали работы отечественных корееведов: историко-этнографический очерк «Корейская деревня в конце XIX - начале XX в.» Ионовой Ю.В. и «Этногенетические мифы и легенды корейцев» Джарылгасиновой Р.Ш. При изучении скандинавской мифологической традиции, для выбора направлений исследования использовались работы некоторых зарубежных авторов: исследование в области куьтуры, религии и быта скандинавов «Викинги. Быт, религия, культура» Ж. Симпсона одного из крупнейших британских специалистов по культуре и быту скандинавских племен; исторический труд английского историка П. Сойера «Эпоха викингов», объясняющий на основе исторических свидетельств причины экспансии норманнских племен. Наиболее существенным источником, внесшим важный вклад в исследование можно считать статью об индоевропейской мифологии, созданную Топоровым В.Н. и Ивановым В.В., поскольку эта статья наиболее полно отражает, созданную этими авторами «теорию основного мифа». Согласно предложенной этими исследователями теории, большинство мифологических систем мира можно проследить до общих индоевропейских корней. Центральным сюжетом теории является противостояние Бога-громовержца хтоническому Змею, которое заканчивается победой громовержца как солярного персонажа и отражает функцию бога-устроителя. Люди под его покровительством достигают благополучия, а именно -получают скот и воду, которые охранял Змей, лишая этого людей. К этой теории апеллирует и Троцевич А.Ф., разбирая мифы о происхождении или рождении правителей, некоторых корейских государств, изложенные в «Самгук саги» и «Самгук юса». В своей книге Троцевич А.Ф. подробно рассматривает солярное происхождение правителей и их устроительную функцию. Также, она уделяет должное внимание и женам правителей, в которых воплощается хтоническое существо или божество, связанное с водой и скотом, отмечая сходство атрибутов хтонического Змея индоевропейской мифологии и объектов, сопутствующих появлению жены солярного государя в преданиях корейской мифологии. Помимо этого, Троцевич А.Ф. разбирает универсальную семантику брака как борьбы и следующий за этими действиями результат деятельности солярного государя как бога-устроителя, не обходя вниманием и выявленный Ивановым В.В. и Топоровым В.Н. культ близнецов. Статья о корейской мифологии, Концевича Л.Р. является наиболее известной и полной обзорной статьей о корейской мифологии, а также содержит наиболее достоверную информацию об эволюции автохтонной системы верований Корейского полуострова и ее подверженности влияниям извне. «Скандинавская мифология» Королева К.М. служит наиболее полным описательным и аналитическим трудом в области мифологической системы норманнов, представляя читателю подробный разбор разделов этой системы. Королев К.М. в своей работе также обращается к «теории основного мифа» и прослеживает общеиндоевропейские культы, перекочевавшие в верования норманнов.
Научная новизна данного исследования заключается в том, что в работах отечественных и зарубежных авторов вопрос о различиях мифологических систем Запада и Востока рассматривался фрагментарно, а данное исследование носит комплексный характер и впервые в качестве предмета исследования выступает сравнительный анализ именно корейского и скандинавского общества. В исследовании ставится вопрос о различии мифологических систем Кореи и Скандинавии как представителей Восточной и Западной культурных формаций.
Практическая значимость данного исследования обусловлена тем фактом, что подобное исследование, ввиду своей новизны будет в определенной степени полезно для разработки лекций и написания монографий по истории культуры Кореи и Скандинавии исследователями и специалистами в области корейской и скандинавской литературы, истории и мифологии.
Структура работы включает в себя введение, представляющее цели и задачи данного исследования, а также, содержащее описание необходимых источников для проведения этой работы. Основная часть работы состоит из двух глав. Первая глава содержит описание мифологии Кореи, соответствующее разделам: происхождение мира и человека, образы героев, природы и животных. В первую главу, помимо описания мифологической системы корейского народа, входит представление теоретических основ данного исследования. Вторая глава содержит подробное описание мифологии норманнов в рамках представленных разделов. Работу завершает заключение, содержащее выводы, касающиеся выявленных в ходе исследования и написания работы различий и сходств мифологических систем, а также специфики Корейской мифологии.
Купить

В ходе проведенного исследования были выявлены важные аспекты мифологических систем Кореи и Скандинавии. Прежде всего, стоит упомянуть наиболее важный для исследования вывод, касающийся преемственности и связи между двумя мифологическими системами, находящимися на противоположных частях материка. Как было обнаружено в ходе исследования, представленного в первой главе, почти во всех сюжетах корейской мифологии, изученных в ходе этого исследования, обнаруживается след некоторых концепций и культов, присущих индоевропейской мифологии. К таким концепциям можно отнести сюжет змееборчества, подробно изученный исследователями Топоровым В.Н. и Ивановым В.В. Этот сюжет ярко отражается в поздних преданиях об основателях государств, что прослеживается в мифологических сюжетах, изученных во втором разделе первой главы. Дальнейшая привязка к этому сюжету традиционного противопоставления многих дихотомических понятий, таких как низ и верх, свет и тьма или хаос и порядок, также находит отражение в образах животных и природы в корейской мифологии. Кроме того, благодаря влиянию индоевропейской мифологии, в корейской мифологии проявляется след культа близнецов, отраженный, в рассмотренных в ходе исследования, преданиях. К результату подобного влияния можно также отнести и наличие характеристик трикстера у некоторых персонажей, представленных в космогонических мифах в первой главе. Подобная же преемственность обнаруживается между индоевропейской и скандинавской мифологией, о чем свидетельствуют результаты исследования, произведенного во второй главе. Это отражается в наличии противостояния мирового змея Йормунганда, представляющего собой гигантского бескрылого дракона, лежащего на дне мирового океана. Как и в индоевропейской мифологии, в видении норманнов, змей находит своим убежищем водоем. Аналогично индоевропейскому основному мифологическому сюжету, громовержцу Тору и Йормунганду предстоит сразиться в смертельной схватке. Соответствие сюжета змееборчества остальным дихотомиям норманнских верований отражено так же, как и у корейцев при помощи образов животных и природы в мифологических преданиях, что и было рассмотрено во второй главе. Как и в Корее, в Скандинавии ярко видно отражение культа близнецов, который выражается в связи и отношениях богов Фрейра и Фрейи, частично дублирующих друг друга по функционалу богов Одина и Тюра, а также, обладающих схожим предназначением, противников этих богов. Во время Рагнарека, пес Гарм, сорвется с привязи и сразится с Тюром, а волк Фенрир, сорвавшись с привязи, в это же время сойдется в схватке с Одином. Кроме того, интересно слияние культа близнецов и концепции персонажа трикстера в образах братьев Одина и Локи. Братья нередко противопоставляются друг другу, находятся в противоборстве, что присуще культу близнецов, но при том, оба обладают характеристиками персонажа трикстера, среди которых способности к перевоплощению и склонность к гендерной нестабильности, что было обнаружено в ходе исследования, представленного во второй главе. Обнаружение подобных свидетельств влияния культов индоевропейской мифологии позволяет сделать вывод о формировании автохтонных культурный формаций норманнов и корейцев под значительным влиянием более древней индоевропейской мифологии. Следовательно, можно утверждать, что корейская и скандинавская мифология имеют общие древние корни. Однако, в сравнении со многими другими мифологическими традициями, корейская и скандинавская мифологии значительно видоизменили основную схему структуры, присущую индоевропейской мифологии, каждая в своем направлении.
Кроме того, исследование, произведенное в первой главе, позволило обнаружить специфику мифологии Кореи, обуславливающую достаточно сильное ее отличие от многих других мифологических традиций материка. Одним из аспектов, обуславливающих специфичность корейской мифологии, является ее подверженность влиянию многих культурных формаций, поскольку, полуостров со своей автохтонной культурой, благодаря расположению находился на пересечении векторов развития и движение некоторых философских течений. Также, Корея в те времена выполняла роль посредника между материковым Востоком и островными государствами Тихоокеанского региона. Другим немаловажным фактом в развитии корейской мифологии является яркий след влияния буддийского философского учения, проникшего на полуостров еще в IV веке н.э., о чем свидетельствуют результаты исследования, представленные почти в каждом разделе первой главы. Буддийское влияние на корейские мифы, выражается в основном в достаточно мирном протекании всех противоречий в сюжетах самих легенд, прежде всего. Кроме того, это отразилось и на традиционном для индоевропейской, и не только, мифологии сюжете змееборчества, борьбы громовержца со змеем-вредителем. Борьба, благодаря существованию универсальной семантики борьбы как брака, во всех, изученных в ходе исследования, преданиях трансформирована в брак-соединение хтонического женского начала и солярного мужского. Как и в сюжете змееборчества, имеющем корни в индоевропейской мифологической традиции, в сюжете брака-соединения основателя государства и его хтонической супруги лежит начало цикла плодородия в природе. Люди получают средства, необходимые для ведения оседлого образа жизни. Корейскую мифологию не обошло стороной и влияние конфуцианских традиций. Наиболее примечательным аспектом этого влияние является подверженность корейской мифологии исключительно ранней историзации, вследствие которой, к сожалению, были утрачены многие мифологические сюжеты, ввиду того, что эти мифы не вписывались в конфуцианские традиции составления исторических хроник и были игнорированы. Однако, конфуцианские традиции наделили корейские легенды соотнесением с псевдоисторическими датами правления корейских ванов и китайских императоров, в чем выражается историзация как тенденция, а не как процесс - попытка привести формализовать исторические предания и привести их к виду исторических хроник. В первой главе было также обнаружен еще один заметный результат влияния конфуцианства. Это отражение во многих легендах четкой иерархии, характерной для государственного устройства. Этой иерархии подвержен весь мир. Небесами правит небесный государь, ему подчиняются все остальные царства, а в некоторых легендах, ему подчиняются даже хтонический змей и видоизмененный солярный образ бога-громовержца. Также, свои правители есть и у Царства Живых, и у Царства Мертвых. Мифологическая картина мира, сложившаяся в понимании корейцев, отражает гораздо большую озабоченность структурой и делами мира людского, нежели божественного, а высшей степени антропоцентричный образ божественного существа как в плане внешности, так и в плане психологического образа и поведения, дает повод предположить, что картина мира в понимании корейцев была весьма антропоцентрична.
В противовес корейской мифологии, скандинавская не подвергалась историзации и вплоть до X-XI веков не испытывала воздействия иных культурных феноменов или мировоззрений. Записи норманнских мифов были осуществлены также, после вторжения в этот историко-культурный регион других мировоззренческих традиций. Однако, если записи мифов Кореи были сделаны с целью сохранить историю государства и привести ее в надлежащий исторический вид, записи мифологических саг скандинавов в свою очередь были созданы с мотивацией сохранения традиций в первозданном виде. Кроме того, что было выявлено во второй главе отличается скандинавская мифология и по своему характеру. Суровые условия жизни, ландшафт, затрудненные условия земледелия и образ жизни норманнов, отложились в их сознании, вследствие чего, мифы викингов отражают отношение германо-скандинавских племен к сражению и постоянной готовности к набегам или обороне как к части повседневного быта. Об этом ярко свидетельствует трансформация структуры скандинавской мифологии относительно индоевропейской. Как свидетельствуют результаты исследования, представленные во второй главе, центральный бог больше не громовержец, борющийся со змеем, а бог-колдун, покровитель воинов и военных союзов. В противовес корейской мифологии, традиция викингов значительно в большей степени обращена к миру богов, которые являются центром ее повествования, главными действующими лицам. Вокруг сюжетов о подвигах и походах богов Асгарда и их взаимодействия с главными противниками - йотунами - строятся основные мифологические сюжеты старшей Эдды. О подобной ориентированности мифологии Скандинавов также свидетельствует детально проработанная география Асгарда, но неточная проработка географии Мидгарда.
Стоит уделить отдельное внимание литературным образам, которые создаются в сознании при восприятии мифов, присущих корейской и скандинавской мифологическим системам. Корейская мифология создает в сознании образ в высшей степени спокойной, неторопливой и мирной вечнозеленой долины жизни и процветания, в то время как Скандинавская мифология рисует в воображении крайне суровый, холодный мир сражений и борьбы, океан, полный штормов, и путь препятствий.
Результаты произведенного исследования дают основание для последующей разработки этой темы в будущем, углубления исследования в направлении выявления схожести мифологических систем Кореи и Скандинавии с теорией индоевропейского основного мифа.
Купить