Помощь студентам в учебе
Социохудожественный феномен В. П. Катаева
|
Актуальность. Гуманитарная мысль XX века настойчиво ставит в качестве важнейшей проблему взаимосвязи художника и общества: никогда ранее человек не осознавал столь отчетливо свою тотальную зависимость от множества ближних и дальних привходящих социальных факторов. Анализ взаимоотношений общества и писателя имеет особое значение для русской литературы XX столетия, когда естественное духовное бытие художника корректировалось открыто выраженными требованиями государства. Социальное не просто подспудно влияло на творческое развитие, но требовало обязательного выполнения многих навязанных функций, приведения индивидуальных художественных за-дач и решений в соответствие с «текущим моментом». Это не только предопределяло внешнюю биографию художников, но и заставляло каждого из них искать свой способ взаимодействия с государственной машиной, вырабатывать свои личные правила творческой самозащиты.
Без осмысления данного комплекса проблем невозможно создание истории русской литературы XX века — насущной задачи современного литературоведения. Подход к ее решению возможен как в плане общетеоретических гипотез, так и в виде ряда «частных» историй с постановкой в центр внимания конкретного писателя или проблемы и рассмотрения их в максимально полной совокупности контекстуальных связей. Исследование под углом социального воздействия творческого поведения — и далее — собственно художественного творчества обусловливает первостепенный интерес к тем писателям, чья жизнь в литературе была достаточно продолжительна, чтобы распространяться на несколько исторических и художественных эпох, и в чьих произведениях существовали прямые взаимосвязи между художественными результатами и установками времени, при этом избираемые литераторы должны быть несомненно талантливыми, чтобы отношения между «общественным» и «индивидуальным» обретали видимую остроту.
Творческая биография Валентина Катаева практически полностью совпадает с биографией литературы советской эпохи. «Видный советский писатель», чьи книги вошли в читательский опыт не одного поколения, герой Социалистического труда, лауреат Сталинской и Государственной премий, автор произведения, героям которого в его родном городе был поставлен памятник, к концу долгой творческой жизни (1912-1986) именовавшийся не иначе, как «классиком советской литературы», одним из лучших стилистов в отечественной прозе, В.Катаев в каждый из периодов советской литературы создает произведения, которые в той или иной степени можно считать типичными, то есть наиболее полно и отчетливо выражающими своеобразие каждого этапа развития. Сатирическая повесть «Растратчики» (1926), комедия «Квадратура круга» (1928), «производственный роман» «Время, вперед!» (1932), историческая повесть «Я, сын трудового народа» (1937), повести для детей «Белеет парус одинокий» (1936) и «Сын полка» (1945), «оттепельная» повесть о Ленине «Маленькая железная дверь в стене» (1964) и исповедальный «Святой колодец» (1965), так называемая «новая проза» -- все это произведения, не просто этапные для писателя В.Катаева, но знаковые для времени их создания.
Писатель, так точно улавливающий веяния времени, существующий в условиях довольно жесткого государственного диктата, по логике должен бы был постепенно утратить самостоятельность. Широко применяющиеся в литературно-критических трудах последних лет формулы «сдача и гибель советского интеллигента» и «непрекращающееся духовное сопротивление» эффектны, но, как показывает реальная история литературы, и сдача редко бывала полной, и сопротивление редко было бескомпромиссным. Судьба А. Солженицына — скорее, исключение в отечественной литературе XX века, судьба В.Катаева в этом смысле более типична, хотя тоже по-своему является феноменальной (в смысле — удивительной): мало кому из писателей его поколения удалось после долгих лет конформизма или молчания не просто сохранить, но и укрепить свой талант. Проза же В.Катаева после всех испытаний полуправдой и соцреализмом как будто настоялась, что явно свидетельствует об особом свойстве катаевского дарования, которое оказалось не столько неуничтожимым, сколько достаточно пластичным и в то же время глубоким, чтобы не ухудшить, а напротив, улучшить свое качество.
Литературная судьба В.Катаева заключает в себе ряд парадоксов, характерных для многих талантливых советских писателей. Создавая произведения, чьи содержание и форма довольно точно соответствовали ведущим тенденциям развития «независимой» литературы, писатель почти никогда не встречал единодущного приема критики. Как все советские писатели, много занимаясь общественной работой, он опубликовал десятки статей, в которых одобрялась официальная линия партии, — и при этом сохранял известную аполитичность в своем творчестве. Он был первым редактором журнала «Юность» — органа ЦК ВЛКСМ и источника идеологической переориентации молодежи эпохи «оттепели» одновременно. Впитывая влияния самых разных предшественников и современников, он сохранил неизменными основополагающие черты своего художественного мира. Творческая биография талантливого писателя позволяет наглядно увидеть формы взаимодействия писателя и общества, рассмотреть механизм самостояния художника, внешне лояльного к власти, но сохраняющего определенную внутреннюю независимость.
Степень изученности вопроса и новизна исследования. В.Катаев, долгие годы находясь в центре литературной жизни, не был обделен вниманием критики. При анализе текущего литературного процесса имя писателя упоминалось весьма часто, почти все его произведения имели прессу, причем о нем писали критики разных направлений: от В.Шкловского до И.Машбиц-Верова, от А.Овчаренко до Е.Тудоровской. Уделяя львиную долю своего внимания вопросам типа: буржуазный Катаев писатель или попутчик (в двадцатые годы), формалист он или все же соцреалист (в тридцатые годы), правдиво или украшательски он изображает реальность (в сороковые-пятидесятые), этично или неэтично писать «Ленин — мой современник» или определять доминирующий в облике старой женщины — вдовы Бунина цвет как цвет «белой мыши» (в шестидесятые), в 1970-е разговоры о писателе обернулись спором о том, насколько может быть назван святым колодец его памяти, на чем, собственно, критика о В.Катаеве себя исчерпала. Зарубежными славистами В.Катаев рассматривался то как типичный, но талантливый соцреалист (В.Федоров, А.Бронштейн), то как модернист, автор «новой прозы» (Н.Шнейдман, Д.Кизирья). Интересны многочисленные исследования, рассматривающие творчество В.Катаева в широком литературном контексте (К.Борден, Ф. Джонсон, Р.Рассел и др.). Ему посвящена отдельная глава в многотомной франко-итальянской «Истории русской литературы XX века» (автор — Р.Зернова), где он представлен в ряду других «разрешенных» советских писателей 1930-х годов (наряду с И.Ильфом и Е.Петровым, В.Кавериным и др.) в противовес «запрещенным» (Л.Добычину, А.Платонову, М.Булгакову. О.Мандельштаму).
Большая часть работ о жизни и творчестве писателя отличалась либо открытой тенденциозностью (Б.Брайнина, Л.Скорино, М.Каганская, Б.Сарнов и др.), либо установкой на фактографичность (Р.Рассел) или эссеизм (Б.Галанов), в них сосредоточивалось внимание на отдельных произведениях (В.Гусев, Е.Иванова, Н.Иванова, К.Дорнахер, В.Кардин, Г.Шауманн и др.) или аспектах поэтики катаевских произведений (Э.Бальбуров, Т.Геворкян, Ю.Карпенко, Д.Кизирья, К.Нефедов, Т.Рытова, И.Шарыч и др.). В последние годы отношение к В.Катаеву несколько изменилось: его произведения перестали восприниматься только как часть живого контекста, сменившаяся литературная ситуация и неизменно наступающая в конце календарных эпох инвентаризация позволили увидеть истинный масштаб этого писателя. Столетний юбилей писателя вызвал ряд статей (авторы — А.Гладилин, С.Липкин, О.Новикова и Вл.Новиков, Евг.Попов и др.), где уточнялось место В.Катаева в литературе, появилась и первая посвященная анализу наиболее значительных произведений писателя монография (W.Supa. TworczoS£ Walentina Katajewa. Bialystok, 1996), автору которой творчество В.Катаева «кажется самым подходящим материалом для определения масштаба потерь, вызванных идеологизацией литературы». Эти последние публикации, по-прежнему очень страстные, показывают, пользуясь словами Б.Эйхенбаума, что В.Катаев — «сложная и живая историко-литературная проблема».
В.Катаев прошел долгий творческий путь, который требует аналитического описания в своем единстве как путь человека, развивавшегося и менявшегося во времени. Подобное описание неизбежно выводит нас по меньшей мере к двум проблемам: определению факторов происходящих изменений и закономерности этих изменений. Если исходить не из a priori существующих в сознании исследователя стереотипных установок («верный сын партии», «приспособленец», «движение к социалистическому реализму», «движение к модернизму»), то, видимо, удастся обнаружить характер и специфику тех причин, что стимулируют творчество художника, побуждая его и к изменениям, и к определенной устойчивости. Равно важными оказываются и обнаружение черт сходства между произведениями Катаева и поиск различий, обусловленных в обоих случаях временем создания, биографическими обстоятельствами, темами произведений, их жанровой природой и прочими факторами. Надо проследить динамику художественной манеры писателя и установить устойчивые, глубинные ее признаки. Этот завершенный во времени биографически, но не исчерпанный феномен, нуждается на данный момент не только в истолковании, но и в описании.
Новизна данной работы обусловлена не только систематизацией опубликованного у нас и за рубежом обширного и разноречивого материала, посвященного творчеству В.Катаева, но и целостным подходом к изучению творческого пути писателя. Основанием исследования явился корпус всех опубликованных произведений В.Катаева — от его широко известных романов, повестей и рассказов до менее известных, включая газетные очерки, статьи, фельето¬ны, интервью, заметки, разные редакции его произведений. Мы постарались учесть всю опубликованную критику, востребованную произведениями В.Катаева, а также воспоминания о нем, даже основанные заведомо на слухах и недостоверные, отзывы о писателе его современников, сохранившиеся в мемуарной литературе, переписке, дневниковых записях. Впервые проанализированы как части единого творческого наследия деятельность В.Катаева-писателя, В.Катаева-общественного деятеля, В.Катаева-редактора. Творческий путь писателя рассмотрен, с одной стороны, как динамическое целое, находящееся в сложных связях с историческими и собственно-литературными обстоятельствами, а с другой — как некое определившееся в себе явление, обладающее собственными сущностными чертами и закономерностями развития. Это потребовало обращения к ряду малоисследованных или находившихся вне поля научных интересов вопросов; о создании и функционировании литературной репутации писателя, характере его отношения к советской власти, этическим ценностям, классическим литературным традициям, современной ему литературной жизни, о его поведенческой и повествовательной стратегиях. В итоге представлен разносторонний анализ социальных и собственно художественных факторов формирования феномена В.Катаева, сам феномен описан через создающие его закономерности динамики развития творчества и устойчивые системные качества, определено его место в отечественной культуре столетия.
Конкретные задачи Цель диссертации состояла в том, чтобы представить творчество В.Катаева как закономерно развивавшееся целое в теснейшей взаимосвязи как с социальными, так и общекультурными процессами, обнаружить системные закономерности в развитии художественного мира и творческого поведения писателя. Для этого необходимо было решить следующие задачи: 1) описать творческую биографию В.Катаева, поставив ее в контекст как политико-культурной ситуации эпохи, так и проблем «путей слова» в тогдашней литературе, передавая живую жизни литературного процесса, в котором осуществлялось развитие писателя; 2) проанализировать особенности восприятия писателя современниками в целях уточнения параметров творческой индивидуальности художника; 3) выявить устойчивые качества творческого поведения писателя, обусловленного его миропониманием, акцентировав проблему взаимосоотнесенности этого миропонимания с «сознанием» времени; 4) обнаружить закономерности художественного мышления В.Катаева, определить основные координаты порожденного им художественного мира, особое внимание обратив на взаимосвязи этого мира с социальным и художественным окружением; 5) представить творчество писателя в литературно-типологической перспективе.
Методы исследования. Поставленные задачи требуют единства теоретике- и историко-литературного подходов к объекту изучения. Современное состояние гуманитарного знания позволяет включать в качестве исходных предпосылок возможного исследования богатый опыт сопредельных наук: социологии, истории, культурологии. Важными оказываются исследования, исходящие из того, что осознание культурного смысла того или иного феномена невозможно без диалога, построенного, если использовать терминологию М.Бахтина, не только на «вненаходимости», но и на «со-бытии», проводящиеся на границе собственно литературоведения и сопредельных наук (Р.Арнхейм, А.Виала, Б.Гудков и Л.Дубин, В.Изер, Р.Ингарден, В.Руднев, А.Эткинд и др.) Особое место занимают работы, посвященные проблемам анализа жизни и творчества художников в единстве биографического и собственно эстетического подходов, когда исследователи выдвигают гипотезы, реконструируя не просто черты художественного мира, явленные в произведениях, но и стоящие за ним, полностью не вербализуемые ценностно-смысловые и предметные векторы того, что мы именуем художественным сознанием. При всей разнице подходов авторов к разрешению сложнейшей проблемы переведения непонятийного на язык понятий (так, А. Гастев пытается восстановить духовную целостность всего содеянного Леонардо да Винчи через живописные понятия сфумато, контрпост и сфорца (Гастев А.Леонардо да Винчи. М., 1982), Ю.Лотман избирает жанровую форму романа-реконструкции, в котором научное сопрягается с художественным (Лотман Ю. Сотворение Карамзина. М., 1987), И.Паперно делает основной акцент на декодировании трансформировавшегося в структуру литературного текста социально обусловленного человеческого опыта (Паперно И. Семиотика поведения: Николай Чернышевский — человек эпохи реализма. М., 1996) эти и многие другие исследователи, предлагающие свои варианты методик анализа (С.Аверинцев, Ю.Мальцев, И.Сухих, М.Чудакова, В.Швейцер и др.), исходят из признания возможности обнаружения и описания целостности содержания индивидуального художественного сознания в его широкой контекстной обусловленности. Исследование предполагает включение творчества В.Катаева в широкий контекст современной ему культуры, сопоставление процесса и результатов его творческой деятельности с особенностями художественных миров и творческим поведением близких ему (хотя, возможно, и не подозревающих об этом) биографически и творчески писателей (Ю.Олеши, Э.Багрицкого, И.Ильфа и Е.Петрова, А.Соболя, И.Бунина, О.Мандельштама. Б.Пастернака и др.) Подобные сопоставления требуют применения описательно-аналитических и структурно-семиотических методик исследования в рамках системного аспекта историко-функционального подхода с использованием элементов типологического и сравнительно-исторического анализа.
Теоретическая значимость работы. Предложенный в диссертации подход к изучению творчества писателя, предусматривающий анализ социокультурных основ творчества, воплощенных в художественных его результатах, имеет значение для построения общей теории целостного изучения творчества писателя, а также углубляет наши представления о литературной жизни советского периода, в частности, об особенностях взаимодействия писателя и государства, писателя и его литературного окружения, писателя и литературной эпохи.
Практическое использование результатов работы Результаты предпринятого исследования применимы в практике вузовского преподавания, в процессе чтения общих и специальных курсов, посвященных истории русской литературы XX века. Если иметь в виду, что выделенные в диссертации аспекты анализа до сих пор остаются за чертой школьного изучения литературы (или преподносятся в «спрямленном», вульгаризированном виде), исследование феномена В.Катаева окажется полезным и в практике школьного преподавания литературы. Итоговые материалы исследования могут быть интересны широкому кругу филологов-славистов, культурологов, преподавателей литературы, всех интересующихся историей русской литературы XX века и творчеством В.Катаева.
Апробация работы. Наблюдения и умозаключения, положенные в основу диссертации, были предметом докладов, прочитанных на научных конференциях разных уровней в Екатеринбурге, Перми, Саранске, Самаре, Томске, Тюмени, Челябинске.
Содержание диссертации изложено в монографии «Феникс поет перед солнцем: Феномен Валентина Катаева» (Екатеринбург, 1999), а также в серии статей по творчеству писателя, опубликованных в межвузовских сборниках «XX век. Литература. Стиль.», ряде других изданий. Диссертация обсуждалась на кафедре русской литературы XX века Уральского государственного университета.
Отдельные разделы работы используются автором при чтении курса «История русской литературы XX века», специальных курсов «Проблемы художественного историзма», «Литература эпохи «оттепели» в Уральском государственном университете и Уральском гуманитарном университете.
Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, основной части, подразделяемой, в свою очередь, на девять глав, заключения, примечаний и списка использованной литературы. Объем диссертации — 493 стр.
Без осмысления данного комплекса проблем невозможно создание истории русской литературы XX века — насущной задачи современного литературоведения. Подход к ее решению возможен как в плане общетеоретических гипотез, так и в виде ряда «частных» историй с постановкой в центр внимания конкретного писателя или проблемы и рассмотрения их в максимально полной совокупности контекстуальных связей. Исследование под углом социального воздействия творческого поведения — и далее — собственно художественного творчества обусловливает первостепенный интерес к тем писателям, чья жизнь в литературе была достаточно продолжительна, чтобы распространяться на несколько исторических и художественных эпох, и в чьих произведениях существовали прямые взаимосвязи между художественными результатами и установками времени, при этом избираемые литераторы должны быть несомненно талантливыми, чтобы отношения между «общественным» и «индивидуальным» обретали видимую остроту.
Творческая биография Валентина Катаева практически полностью совпадает с биографией литературы советской эпохи. «Видный советский писатель», чьи книги вошли в читательский опыт не одного поколения, герой Социалистического труда, лауреат Сталинской и Государственной премий, автор произведения, героям которого в его родном городе был поставлен памятник, к концу долгой творческой жизни (1912-1986) именовавшийся не иначе, как «классиком советской литературы», одним из лучших стилистов в отечественной прозе, В.Катаев в каждый из периодов советской литературы создает произведения, которые в той или иной степени можно считать типичными, то есть наиболее полно и отчетливо выражающими своеобразие каждого этапа развития. Сатирическая повесть «Растратчики» (1926), комедия «Квадратура круга» (1928), «производственный роман» «Время, вперед!» (1932), историческая повесть «Я, сын трудового народа» (1937), повести для детей «Белеет парус одинокий» (1936) и «Сын полка» (1945), «оттепельная» повесть о Ленине «Маленькая железная дверь в стене» (1964) и исповедальный «Святой колодец» (1965), так называемая «новая проза» -- все это произведения, не просто этапные для писателя В.Катаева, но знаковые для времени их создания.
Писатель, так точно улавливающий веяния времени, существующий в условиях довольно жесткого государственного диктата, по логике должен бы был постепенно утратить самостоятельность. Широко применяющиеся в литературно-критических трудах последних лет формулы «сдача и гибель советского интеллигента» и «непрекращающееся духовное сопротивление» эффектны, но, как показывает реальная история литературы, и сдача редко бывала полной, и сопротивление редко было бескомпромиссным. Судьба А. Солженицына — скорее, исключение в отечественной литературе XX века, судьба В.Катаева в этом смысле более типична, хотя тоже по-своему является феноменальной (в смысле — удивительной): мало кому из писателей его поколения удалось после долгих лет конформизма или молчания не просто сохранить, но и укрепить свой талант. Проза же В.Катаева после всех испытаний полуправдой и соцреализмом как будто настоялась, что явно свидетельствует об особом свойстве катаевского дарования, которое оказалось не столько неуничтожимым, сколько достаточно пластичным и в то же время глубоким, чтобы не ухудшить, а напротив, улучшить свое качество.
Литературная судьба В.Катаева заключает в себе ряд парадоксов, характерных для многих талантливых советских писателей. Создавая произведения, чьи содержание и форма довольно точно соответствовали ведущим тенденциям развития «независимой» литературы, писатель почти никогда не встречал единодущного приема критики. Как все советские писатели, много занимаясь общественной работой, он опубликовал десятки статей, в которых одобрялась официальная линия партии, — и при этом сохранял известную аполитичность в своем творчестве. Он был первым редактором журнала «Юность» — органа ЦК ВЛКСМ и источника идеологической переориентации молодежи эпохи «оттепели» одновременно. Впитывая влияния самых разных предшественников и современников, он сохранил неизменными основополагающие черты своего художественного мира. Творческая биография талантливого писателя позволяет наглядно увидеть формы взаимодействия писателя и общества, рассмотреть механизм самостояния художника, внешне лояльного к власти, но сохраняющего определенную внутреннюю независимость.
Степень изученности вопроса и новизна исследования. В.Катаев, долгие годы находясь в центре литературной жизни, не был обделен вниманием критики. При анализе текущего литературного процесса имя писателя упоминалось весьма часто, почти все его произведения имели прессу, причем о нем писали критики разных направлений: от В.Шкловского до И.Машбиц-Верова, от А.Овчаренко до Е.Тудоровской. Уделяя львиную долю своего внимания вопросам типа: буржуазный Катаев писатель или попутчик (в двадцатые годы), формалист он или все же соцреалист (в тридцатые годы), правдиво или украшательски он изображает реальность (в сороковые-пятидесятые), этично или неэтично писать «Ленин — мой современник» или определять доминирующий в облике старой женщины — вдовы Бунина цвет как цвет «белой мыши» (в шестидесятые), в 1970-е разговоры о писателе обернулись спором о том, насколько может быть назван святым колодец его памяти, на чем, собственно, критика о В.Катаеве себя исчерпала. Зарубежными славистами В.Катаев рассматривался то как типичный, но талантливый соцреалист (В.Федоров, А.Бронштейн), то как модернист, автор «новой прозы» (Н.Шнейдман, Д.Кизирья). Интересны многочисленные исследования, рассматривающие творчество В.Катаева в широком литературном контексте (К.Борден, Ф. Джонсон, Р.Рассел и др.). Ему посвящена отдельная глава в многотомной франко-итальянской «Истории русской литературы XX века» (автор — Р.Зернова), где он представлен в ряду других «разрешенных» советских писателей 1930-х годов (наряду с И.Ильфом и Е.Петровым, В.Кавериным и др.) в противовес «запрещенным» (Л.Добычину, А.Платонову, М.Булгакову. О.Мандельштаму).
Большая часть работ о жизни и творчестве писателя отличалась либо открытой тенденциозностью (Б.Брайнина, Л.Скорино, М.Каганская, Б.Сарнов и др.), либо установкой на фактографичность (Р.Рассел) или эссеизм (Б.Галанов), в них сосредоточивалось внимание на отдельных произведениях (В.Гусев, Е.Иванова, Н.Иванова, К.Дорнахер, В.Кардин, Г.Шауманн и др.) или аспектах поэтики катаевских произведений (Э.Бальбуров, Т.Геворкян, Ю.Карпенко, Д.Кизирья, К.Нефедов, Т.Рытова, И.Шарыч и др.). В последние годы отношение к В.Катаеву несколько изменилось: его произведения перестали восприниматься только как часть живого контекста, сменившаяся литературная ситуация и неизменно наступающая в конце календарных эпох инвентаризация позволили увидеть истинный масштаб этого писателя. Столетний юбилей писателя вызвал ряд статей (авторы — А.Гладилин, С.Липкин, О.Новикова и Вл.Новиков, Евг.Попов и др.), где уточнялось место В.Катаева в литературе, появилась и первая посвященная анализу наиболее значительных произведений писателя монография (W.Supa. TworczoS£ Walentina Katajewa. Bialystok, 1996), автору которой творчество В.Катаева «кажется самым подходящим материалом для определения масштаба потерь, вызванных идеологизацией литературы». Эти последние публикации, по-прежнему очень страстные, показывают, пользуясь словами Б.Эйхенбаума, что В.Катаев — «сложная и живая историко-литературная проблема».
В.Катаев прошел долгий творческий путь, который требует аналитического описания в своем единстве как путь человека, развивавшегося и менявшегося во времени. Подобное описание неизбежно выводит нас по меньшей мере к двум проблемам: определению факторов происходящих изменений и закономерности этих изменений. Если исходить не из a priori существующих в сознании исследователя стереотипных установок («верный сын партии», «приспособленец», «движение к социалистическому реализму», «движение к модернизму»), то, видимо, удастся обнаружить характер и специфику тех причин, что стимулируют творчество художника, побуждая его и к изменениям, и к определенной устойчивости. Равно важными оказываются и обнаружение черт сходства между произведениями Катаева и поиск различий, обусловленных в обоих случаях временем создания, биографическими обстоятельствами, темами произведений, их жанровой природой и прочими факторами. Надо проследить динамику художественной манеры писателя и установить устойчивые, глубинные ее признаки. Этот завершенный во времени биографически, но не исчерпанный феномен, нуждается на данный момент не только в истолковании, но и в описании.
Новизна данной работы обусловлена не только систематизацией опубликованного у нас и за рубежом обширного и разноречивого материала, посвященного творчеству В.Катаева, но и целостным подходом к изучению творческого пути писателя. Основанием исследования явился корпус всех опубликованных произведений В.Катаева — от его широко известных романов, повестей и рассказов до менее известных, включая газетные очерки, статьи, фельето¬ны, интервью, заметки, разные редакции его произведений. Мы постарались учесть всю опубликованную критику, востребованную произведениями В.Катаева, а также воспоминания о нем, даже основанные заведомо на слухах и недостоверные, отзывы о писателе его современников, сохранившиеся в мемуарной литературе, переписке, дневниковых записях. Впервые проанализированы как части единого творческого наследия деятельность В.Катаева-писателя, В.Катаева-общественного деятеля, В.Катаева-редактора. Творческий путь писателя рассмотрен, с одной стороны, как динамическое целое, находящееся в сложных связях с историческими и собственно-литературными обстоятельствами, а с другой — как некое определившееся в себе явление, обладающее собственными сущностными чертами и закономерностями развития. Это потребовало обращения к ряду малоисследованных или находившихся вне поля научных интересов вопросов; о создании и функционировании литературной репутации писателя, характере его отношения к советской власти, этическим ценностям, классическим литературным традициям, современной ему литературной жизни, о его поведенческой и повествовательной стратегиях. В итоге представлен разносторонний анализ социальных и собственно художественных факторов формирования феномена В.Катаева, сам феномен описан через создающие его закономерности динамики развития творчества и устойчивые системные качества, определено его место в отечественной культуре столетия.
Конкретные задачи Цель диссертации состояла в том, чтобы представить творчество В.Катаева как закономерно развивавшееся целое в теснейшей взаимосвязи как с социальными, так и общекультурными процессами, обнаружить системные закономерности в развитии художественного мира и творческого поведения писателя. Для этого необходимо было решить следующие задачи: 1) описать творческую биографию В.Катаева, поставив ее в контекст как политико-культурной ситуации эпохи, так и проблем «путей слова» в тогдашней литературе, передавая живую жизни литературного процесса, в котором осуществлялось развитие писателя; 2) проанализировать особенности восприятия писателя современниками в целях уточнения параметров творческой индивидуальности художника; 3) выявить устойчивые качества творческого поведения писателя, обусловленного его миропониманием, акцентировав проблему взаимосоотнесенности этого миропонимания с «сознанием» времени; 4) обнаружить закономерности художественного мышления В.Катаева, определить основные координаты порожденного им художественного мира, особое внимание обратив на взаимосвязи этого мира с социальным и художественным окружением; 5) представить творчество писателя в литературно-типологической перспективе.
Методы исследования. Поставленные задачи требуют единства теоретике- и историко-литературного подходов к объекту изучения. Современное состояние гуманитарного знания позволяет включать в качестве исходных предпосылок возможного исследования богатый опыт сопредельных наук: социологии, истории, культурологии. Важными оказываются исследования, исходящие из того, что осознание культурного смысла того или иного феномена невозможно без диалога, построенного, если использовать терминологию М.Бахтина, не только на «вненаходимости», но и на «со-бытии», проводящиеся на границе собственно литературоведения и сопредельных наук (Р.Арнхейм, А.Виала, Б.Гудков и Л.Дубин, В.Изер, Р.Ингарден, В.Руднев, А.Эткинд и др.) Особое место занимают работы, посвященные проблемам анализа жизни и творчества художников в единстве биографического и собственно эстетического подходов, когда исследователи выдвигают гипотезы, реконструируя не просто черты художественного мира, явленные в произведениях, но и стоящие за ним, полностью не вербализуемые ценностно-смысловые и предметные векторы того, что мы именуем художественным сознанием. При всей разнице подходов авторов к разрешению сложнейшей проблемы переведения непонятийного на язык понятий (так, А. Гастев пытается восстановить духовную целостность всего содеянного Леонардо да Винчи через живописные понятия сфумато, контрпост и сфорца (Гастев А.Леонардо да Винчи. М., 1982), Ю.Лотман избирает жанровую форму романа-реконструкции, в котором научное сопрягается с художественным (Лотман Ю. Сотворение Карамзина. М., 1987), И.Паперно делает основной акцент на декодировании трансформировавшегося в структуру литературного текста социально обусловленного человеческого опыта (Паперно И. Семиотика поведения: Николай Чернышевский — человек эпохи реализма. М., 1996) эти и многие другие исследователи, предлагающие свои варианты методик анализа (С.Аверинцев, Ю.Мальцев, И.Сухих, М.Чудакова, В.Швейцер и др.), исходят из признания возможности обнаружения и описания целостности содержания индивидуального художественного сознания в его широкой контекстной обусловленности. Исследование предполагает включение творчества В.Катаева в широкий контекст современной ему культуры, сопоставление процесса и результатов его творческой деятельности с особенностями художественных миров и творческим поведением близких ему (хотя, возможно, и не подозревающих об этом) биографически и творчески писателей (Ю.Олеши, Э.Багрицкого, И.Ильфа и Е.Петрова, А.Соболя, И.Бунина, О.Мандельштама. Б.Пастернака и др.) Подобные сопоставления требуют применения описательно-аналитических и структурно-семиотических методик исследования в рамках системного аспекта историко-функционального подхода с использованием элементов типологического и сравнительно-исторического анализа.
Теоретическая значимость работы. Предложенный в диссертации подход к изучению творчества писателя, предусматривающий анализ социокультурных основ творчества, воплощенных в художественных его результатах, имеет значение для построения общей теории целостного изучения творчества писателя, а также углубляет наши представления о литературной жизни советского периода, в частности, об особенностях взаимодействия писателя и государства, писателя и его литературного окружения, писателя и литературной эпохи.
Практическое использование результатов работы Результаты предпринятого исследования применимы в практике вузовского преподавания, в процессе чтения общих и специальных курсов, посвященных истории русской литературы XX века. Если иметь в виду, что выделенные в диссертации аспекты анализа до сих пор остаются за чертой школьного изучения литературы (или преподносятся в «спрямленном», вульгаризированном виде), исследование феномена В.Катаева окажется полезным и в практике школьного преподавания литературы. Итоговые материалы исследования могут быть интересны широкому кругу филологов-славистов, культурологов, преподавателей литературы, всех интересующихся историей русской литературы XX века и творчеством В.Катаева.
Апробация работы. Наблюдения и умозаключения, положенные в основу диссертации, были предметом докладов, прочитанных на научных конференциях разных уровней в Екатеринбурге, Перми, Саранске, Самаре, Томске, Тюмени, Челябинске.
Содержание диссертации изложено в монографии «Феникс поет перед солнцем: Феномен Валентина Катаева» (Екатеринбург, 1999), а также в серии статей по творчеству писателя, опубликованных в межвузовских сборниках «XX век. Литература. Стиль.», ряде других изданий. Диссертация обсуждалась на кафедре русской литературы XX века Уральского государственного университета.
Отдельные разделы работы используются автором при чтении курса «История русской литературы XX века», специальных курсов «Проблемы художественного историзма», «Литература эпохи «оттепели» в Уральском государственном университете и Уральском гуманитарном университете.
Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, основной части, подразделяемой, в свою очередь, на девять глав, заключения, примечаний и списка использованной литературы. Объем диссертации — 493 стр.