Тема: МЕТАЯЗЫКОВЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ: ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ И ЭВРИСТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

В силу активного интереса современных исследователей к метаязыковой деятельности, к изучению феномена метатекста [см.: Вежбицка 1978; Вепрева, 2002; Ляпон 1996; Норман 1994; Перфильева 2006; Ростова 2000; Шаймиев 1999 и др.] назрела необходимость представить полный набор метавысказываний в современном русском языке в виде словаря. Проведенное исследование представляется актуальным, поскольку при исследовательском интересе к изучению феномена метатекста отсутствует полный список клишированных метавысказываний и широкий набор индивидуально-авторских метаоператоров.
Феномен метатекста требует теоретического осмысления понятия. Обратимся к характеристике термина. Иноязычный элемент мета- (от греч. Meta - «после, за, позади») продуктивен в современной филологии: металингвистика, метадискурс, метаповествование, метаописание, метаречь, метазнаки, метаязык и, наконец, метатекст. Термин метатекст имеет различное толкование в семиотике, литературоведении, лингвистике.
В концепции Ю.М. Лотмана реализуется семиотический подход в понимании метатекста. По его мнению, метатексты существуют в коммуникативной ситуации, включающей адресата, адресанта, канал информации и семиотическое пространство, в которое они погружены. Он акцентирует внимание на том, что в функциональном плане текст не только «генератор новых идей», но и «конденсатор культурной памяти» поскольку обладает способностью сохранять память о предшествующих контекстах» [Лотман 1999: 21].
Концепцию Ю.М. Лотмана развивают другие учёные. В частности, А. Попович [Попович 1980: 47] считает, что метатекст опирается на прототекст, но не повторяет его. Помимо этого, А. Попович называет метатекстом как текст в тексте, так и текст о тексте. Вслед за ним В.А. Лукин [Лукин 1999: 14] показывает, что базовый текст и метатекст являются текстами взаимообусловленными: метатекст сообщает информацию об основном тексте, который в свою очередь помогает интерпретировать метатекст. Из всего вышесказанного следует, что метатекст интерпретируется как вторичный текст.
В литературоведении метатекст понимается как информационно-культурная сфера, окружающая писателя, реализуемая писателем через композицию, художественные приемы и влияющая на восприятие всего текста и отдельных его частей. К. Мамгрен считает, что писатели - постмодернисты расширяют художественное пространство произведения за счёт метатекста. В данном случае под метатекстом понимаются «все коннотации, которые добавляются читателем к денотативному значению слов в тексте и формируются культурными конвенциями своего времени - традиционно сложившимися представлениями о роли и значении литературных условий и о том, какими они должны быть (например, сюжет, персонаж, жанровые разновидности романа и т.д.)» [Мамгрен 1985: 164].
В отечественной лингвистической традиции термин метаязык связан, прежде всего, с метаязыковой функцией языка, выделенной Р. Якобсоном [Якобсон 1975: 197-203]. Метаязыковая функция проявляется в использовании языка для описания самого себя, в том числе - для пояснения или уточнения своей речи.
В последней трети XX в. термин метатекст был введен в лингвистику А. Вежбицкой [Вежбицка 1978]. Прежде чем ввести описание метатекста, она размышляет о двух несовпадающих явлениях: 1) об интерпретации чужого слова и 2) об интерпретации собственного высказывания. Эта оппозиция является очень важной поскольку, речь идёт о разграничении понятий интерпретация и речевая рефлексия. Речевая рефлексия - это ментальная деятельность Говорящего относительно своего речевого поведения или его составляющих. «Наличие языковой рефлексии, направленность языкового сознания на познание самого себя - главная родовая черта метаязыковых образований» [Вепрева 2002: 76]. Интерпретация высказывания - это продукт субъективной разноаспектной (содержание высказывания, форма высказывания, выбор лексики), иначе - оценочной, деятельности адресата высказывания, а также представление, расшифровка коммуникативного замысла Говорящего им самим или другими участниками речевого акта на основе уже имеющихся у них знаний. А. Вежбицка акцентирует внимание на интерпретативной деятельности самого Говорящего и, следовательно, определяет метатекст как «высказывание Говорящего о своём высказывании» [Вежбицка 1978 : 404].
Войцех Хлебда отмечает, что не все люди используют метаязыковые высказывания. «Метаязыком пользуются те люди, которые знают, что говорят, которые нуждаются в сознательном оформлении своего говорения, кто чувствует потребность сообщить собеседнику, что отдаёт себе отчёт в языковом статусе слагаемых своего высказывания» [Хлебда 1999: 65].
В современной лингвистике существует широкое и узкое понимание метатекста. Широкого понимания термина метатекст придерживаются [Вежбицка 1978, Ерастова 2000, Кормилицына 2000, Шаймиев 1999 и др.]. При широком подходе метатекст понимается как строевой компонент текста, выполняющий иллокутивную функцию, связанную с «речевыми шагами Говорящего по порождению текста» [Шаймиев 1999: 71], функцию координации адресата в речевом потоке [Кормилицина, Ерастова 2000: 252], являющуюся отражением его речевого поведения [см.: Рябцева 1994]. Такой подход позволяет расширить набор метасредств за счёт единиц с имплицитным метатекстовым содержанием.
В.А. Шаймиев, рассматривая метатекст как вторичный текст, делит его на иннективный (метатекстовые структуры вплетены в базовый текст) и на сепаративный (метавысказывание композиционно отделено от базового текста и оформлено как комментарии, предисловия, речевые целые под названием «От авторов», «От редакции», «От составителей», аннотации, примечания, сноски и пометки на полях) [Шаймиев 1996].
А.Ф. Прияткина говорит о «возникновении нового типа единиц служебного характера - особом виде текстовых связок» и называет их скрепами-фразами [Прияткина 2003: 529], которые в нашей классификации соотносятся с метавысказываниям в широком понимании термина.
Узкого понимания термина метатекст придерживаются Т. В. Булыгина, А.Д. Шмелёв [2000], И.Т. Вепрева [2002], М.В. Ляпон [1996], Б.Ю. Норман [1994] и др. При узком понимании к метатекстам относят «вербальную экспликацию по поводу лексической единицы, представляющую собой «разнообразный комментарий к выбору слова» [Норман 1994: 40], развёрнутый носителями языка подчас до уровня суждения о языке [Булыгина, Шмелёв 2000: 11]. В частности, М.В. Ляпон рассматривает объектом метакомментирования такие элементы текста, как слово или фразеологизм. М.В. Ляпон актуализирует мысль о диалогических отношениях Говорящего с собственным словом [Ляпон 1996].
На основе широкого и узкого понимания метатекста можно выстроить классификацию метавысказываний. Все метаоператоры можно разделить на две большие группы: метаоператоры, комментирующие употребление лексической единицы, и метаоператоры, комментирующие текст.
Цель нашей работы - представить исчерпывающий список клишированных метаоператоров по отношению к тексту и широкий набор индивидуально-авторских метавысказываний по отношению к лексической единице в современном русском языке в виде словаря, а также доказать, что метавысказывания являются диагностирующей базой для выявления активных процессов, происходящих в русском языке.
Цель работы предусматривает решение конкретных практических и теоретических задач:
1) дать лексикографические портреты наиболее частотно употребляемых
метаоператоров современного русского языка;
2) выявить эвристические возможности метавысказываний для языковой системы.
Объектом исследования являются метавысказывания современного русского языка.
Предмет исследования - лексикографические характеристики метавысказываний и их эвристический потенциал.
Чтобы реализовать свой замысел создания словаря метавысказываний, мы провели несколько этапов работы. На первом этапе мы собрали материал из Грамматики русского языка [Грамматика 1980], толковых словарей [СОШ 1997; ТСРЯ 2008], научных статей и монографий, посвященных метаязыковой проблематике. В итоге обработки материала нами было выделено около 300 метаоператоров.
На втором этапе при делении материала мы выявили, что практически все метаоператоры, комментирующие текст, являются клишированными. Это объясняется тем, что метасредства на уровне текста давно стали грамматикализованными формами, поскольку являются необходимым унифицированным вспомогательным материалом для построения текста. Метаоператоры, комментирующие слово, наоборот, чаще носят характер индивидуально-авторских, объяснением может служить то, что при комментировании слова, говорящий всегда вкладывает личные смыслы в метаоператор. В словаре мы представили довольно полный список клишированных метаоператоров по отношению к тексту и широкий набор наиболее часто встречающихся метаоператоров, комментирующих лексическую единицу. Исчерпывающий список последних представить невозможно в силу их легкой творимости.
Данное исследование, посвященное составлению словаря и изучению эвристического потенциала, представляется актуальным, так как при активном изучении феномена метатекста в современной лингвистике отсутствует полный список метаязыковых единиц. Описание и толкование метаязыковых операторов, выявление эвристических возможностей метавысказываний вносит в работу характер новизны.
При создании словаря мы опирались на «Объяснительный словарь русского языка: структурные слова: предлоги, союзы, частицы, междометия, вводные слова, местоимения, числительные, связочные глаголы» В.В Морковкина, Н.М. Луцкой, Г.Ф. Богачевой [2003], «Словарь служебных слов русского языка» А.Ф. Прияткиной, Е.А. Стародумовой, Г.Н. Сергеевой [2001], «Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова [2009].

Купить

В предпринятом исследовании нами был осуществлен опыт лексикографической интерпретации метаязыковых операторов в современном русском языке, который способствовал выявлению эвристических возможностей метавысказываний для диагностирования и фиксации активных лексико-семантических и стилистических процессов, происходящих в русском языке. С опорой на словарь мы установили, что метаоператоры, комментирующие текст, являются необходимым метатекстовым каркасом, позволяющим говорящему создать логичное и связное речевое произведение. Благодаря метавысказываниям этого типа, говорящий маркирует своё речевое поведение и, следовательно, управляет вниманием адресата. Данные метавысказывания, зафиксированные нами в словаре, имеют практическую ценность для построения риторических курсов и теории обучения связной речи.
Наиболее интересными с точки зрения эвристических возможностей оказались метаоператоры, комментирующие лексическую единицу.
В результате условного деления метаоператоров на комментирующие и интерпретирующие, мы установили, что эвристические возможности комментирующих метавысказываний проявляются при социолингвистическом анализе лексики. Такие метаоператоры фиксируют этапы неологизации, динамические процессы, происходящие в лексической системе, а также позволяют выделить набор субъязыков в рамках единого национального языка.
Интерпретирующие метаоператоры несут в себе обязательную субъективную оценку говорящего относительно фактов языка и действительности. Эвристические возможности таких метаоператоров заключаются в фиксации изменений в нормативно-стилистической системе языка; в лексикографическом описании при работе с коннотативным компонентом значения слова; в выявлении тем, реалий, которые вызывают у говорящего эмоционально-речевое напряжение; в выделении критериев эстетически идеальных / неидеальных слов в плане выражения и содержания.
В процессе работы мы пришли к выводу, что комментирующие метаоператоры также несут в себе субъективную оценку говорящего. Комментируя факты языка или действительности, говорящий всегда опирается на свой личный опыт, который зависит от возраста, социального положения, уровня образования и прочих характеристик личности. В данном случае мы подчеркиваем: носитель языка во многом влияет на изменения, происходящие в языке, а метаязыковая деятельность рядового носителя языка позволяет эти изменения фиксировать и оценивать. Но только лингвист, основываясь на данных метаязыкового комментирования «наивных лингвистов» и своих профессиональных знаниях, способен дать компетентное заключение относительно изменений, происходящих в системе русского языка.
Купить